Невероятная очевидность чуда

Мне невероятно повезло с Артемом Викторовичем, он не просто тренер от бога, он и воспитатель, наставник гениальный. Уж он-то реально понимал и знал, где можно и надо надавить на ученика-мальчишку, а где и пожалеть, и разрешить слабину. И главное: дать пацану ощущение реальной защиты и заботы о нем. Это просто фарт мой был, не иначе чудо какое-то, что я попал именно к нему.

– Ладно, это понятно, – кивнула Ева. – Но разве мама не видела, что у вас с отцом не складываются отношения?

– Да я бы не сказал, что они не складывались. Они были вот такие, ущербные, да, но… – призадумался он на пару мгновений и продолжил: – По обоюдному умолчанию мы не посвящали маму в это наше тоже не озвученное и не выказанное напрямую друг другу противостояние. К тому же она была очень занята, и это, кстати, во-вторых. Отец помог маме устроиться на работу на Центральный канал телевидения, только не репортером, а редактором, поставив условие: его жена репортером работать не будет и соваться с микрофоном ко всяким придуркам, рисковать не станет категорически. Условие она приняла и поступила на заочное отделение ВГИКа, осваивая специальность телевизионного режиссера, параллельно работая в Останкино. Она была очень занята, совмещая учебу и работу, и частенько не приезжала в «замок», как мы с ней между собой называли этот огромный отцовский дом с парком, а оставалась ночевать в московской квартире. А у нас с ним тем временем шла своя тема. Следующим этапом его так называемого воспитания господин Орловский решил сделать из сынка индейца, эдакого «Зверобоя» со «Следопытом» и «Последним из Могикан» в одном флаконе, видимо, начитавшись в пубертате Фенимора Купера, а на себе «не потащив» этой истории в силу своей чрезмерной эгоцентричности. Следуя девизу «учись у лучших», папаша нашел для этой своей затеи самых крутых «выживальщиков». Не тех, которые строят бункеры и складируют там запасы на годы вперед на случай Большого Песца, а реальных таких мужиков, способных выживать в условиях любой дикой местности, находящейся за сотни и тысячи километров от всякого человеческого жилья.

– Етишкина кондрашка, – дала эмоциональную оценку такому решению Ева. – И сколько вам лет тогда было?

– Это были летние каникулы, когда мне исполнилось двенадцать, тем самым летом, когда мама ушла от Орловского и вернулась в Питер.

– О как! – поразилась Ева. – А вас что, с ним оставила?

– А я был в лесах, – посмеялся легко Орловский, – все это лето. И то, что там между ними происходило, не знал, да и не сильно интересовался, потому что был совершенно захвачен новым направлением своей «учебы». И мне это невероятно нравилось.