Невероятная очевидность чуда

– Именно так, – покивал Данич, сделал большой глоток отвара из кружки и с удивлением крутнул головой: – Слушайте, а вкусно-то как. Отличная вещь. – И спросил живенько: – Рецептик дадите?

– Не владею, – развел руками Павел, – не мое изделие. Но когда буду у шамана, его составлявшего, обещаю попросить и для вас мешочек. Если тот решит, что вам надо, доставлю лично.

– Договорились, – вполне серьезно принял данное обещание фээсбэшник.

– А я никак не могу состыковать эту историю, – решила поделиться с мужчинами своими сомнениями Ева. – Митрич, конечно, еще тот деятель, жучара и пройдоха редкостный и, как говорится, ценитель цветовой гаммы любых денег от любого человека. Он всегда руководствовался эстетическими соображениями исключительно личной выгоды. Но он больше сорока лет в этом бизнесе, если это можно так назвать, и при всей своей ухватистости и ушлости был человеком очень осторожным и продуманным, придерживаясь принципа разумной достаточности. Ну понятно, что по его меркам «достаточности», – внесла уточнение в свое высказывание она. – У нас в Калиновке знают несколько историй, когда Митрич отказывался давать деньги под залог сомнительных драгоценностей, что ему предлагали рыбачки, даже когда они обещали ему какую-то офигенную прибыль. И не только им отказывал, бывали истории и покруче. И вдруг такая неосмотрительность? Такой прокол? С чего бы? Он же не мог не знать, что сейчас в стране антитеррор на всю катушку, а непонятные ребятки, говорящие на арабском языке, не могли не вызвать у него опасений и вопросов.

– А почему на арабском? – спросил Орловский. – Вряд ли они бы стали засылать в Россию людей, не говорящих на нашем языке.

– Да у нас этих неговорящих… – позволил вырваться своему возмущению Данич, но тут же взял себя в руки и пояснил более спокойно: – Чуть ли не половина, если не большая часть мигрантов с русскими паспортами по-русски говорят «твоя моя не понимай!», и не более. Ну и принял бы их этот Митрич за таджиков или узбеков каких, а то и за арабов, их тоже у нас сейчас хватает. Нет, последние месяцы понемногу порядок в этом вопросе начали наводить. Но пока медленно и сильно неохотно. Но что-то таки сдвинулось, уже большой прогресс, – поделился Данич, видимо, сильно намозолившей душу проблемой.

– Насколько я знаю, эта боевая ячейка раньше по России не работала? – спросила его Ева.

– Да-х… – махнул он от досады рукой, – да кто сейчас только по России не работает, вся мировая шваль и гопота. Взяли тут пару недель назад ребята одного деятеля, хотевшего заложить заряд на станции. Так он по-русски ни слова не говорит. Нормально, да? Как он, сука, легализовался в России, а? Ну понятно, что уже установили и как, и кто, и всю цепочку. Проредили, выкорчевали. Но.