Притворись, что мы вместе

Даже этот небольшой рассказ забрал много сил, и Ирка, уже вполне дорисовав все произошедшее самостоятельно, молча поднялась на второй этаж и вернулась с полотенцами.

– Так, господа, у нас с Еленой будет приватная помывка на двоих. Там сейчас все равно для остальных слишком жарко.

Париться до изнеможения и правда мы обе любили. Мы надели старые валенки и вышли на крыльцо. Снег скрипел под ногами. Хорошо, безветренно и слегка морозно.

Предбанник прогрелся более чем достаточно. Он был заботливо застелен прикольными деревенскими половиками. Дивные запахи размокших березовых веников пьянили безо всякого алкоголя. Иркина мама с покупкой дачи превратилась из интеллигентной армянской женщины в русскую огородно-деревенскую бабу. Наконец стянув с себя все, мы завалились на полки. Ирка пыхтела под тяжестью пары десятков лишних килограммов.

– Господи, как хорошо-то… Моя матушка уже вросла тут в землю с головой. Или это просто старость, когда удовольствие уже можешь получить только от деревенского овощения. Славка где?

– Уехал в Карелию. Друзья позвали.

– Тебя позвал, хотя бы для приличия?

– Собирался со мной, но там народ без детей и до десятого числа. Я не захотела Катьку бросать.

– Вещи его еще у тебя?

– Ирка, ты что, послала кого-то в моей халупе установить камеру слежения?

– Нет. Но я сильно попросила приехать уже определившимся.

До этой фразы я молча отмокала, но на теме моей болезни не могла не возбудиться.

– Прекрати. Мы же договорились: я восьмого иду к твоему дядьке. Или тетьке, кто там есть.

– Это даже не обсуждается, особенно теперь. Ночью, кроме тебя и ребенка, никого в квартире. Надо вам пожить у меня какое-то время… Я, между прочим, серьезно.

– Нет, будем пока там. Впереди паровоза не побегу. Если уедет, значит, уедет. Поверь, Ирка, он определится. И довольно быстро. Он сделает, потому что обещал мне.

Ирка вздохнула и замолчала.

– Даже не знаю, жалеть мне или нет, что в моей жизни такого не было и не предвидится.

Я перевернулась от нарастающей жары на живот и уткнулась носом в дырку между мокрыми досками.

– Почему это ты думаешь, что не предвидится? Армянкам что, не положено?

– Потому что у меня толстая жопа. При чем тут армяне?

– А как же Катрина, это разве не смысл?

– Ты просто самка и кукушка, Сокольникова, причем еще и сумасшедшая.

– Хоть бы разозлилась на него ради приличия. Никакой защитной реакции. Это, кстати, плохо.

– Попробую. Вот если уйдет, начну пытаться злиться.

– Так, закрыли эту тему на ближайшие три дня. А то плачевно кончится: завтра проснемся с выбитыми окнами. Все, сейчас паримся, обжираемся, растим жопы, детей – бабкам, а к вечеру открываем коньяк. Наконец-то ты хоть один раз приличное спиртное привезла.

– Не поверишь: Славка денег дал. Десятку.