Притворись, что мы вместе

Алина, окинув нас недобрым взглядом, удалилась в свою келью в самом конце приемного покоя.

И тут я сообразила, кто еще должен появиться. Однако, похоже, до сих пор он так и не обнаружил себя.

– Люся, бомжа забрали?

– Не… Машины же свободной не было. Сказали, только в шесть часов смогут.

Я обернулась и увидела: приютный угол пуст.

Охранник мирно сопел на посту. Я выглянула на улицу: скамейка тоже оказалась пуста, дождь лил, небо висело тусклым дырявым покрывалом, напоминая остатки бомжатского одеяния.

– Саня, подъем. Обыщи территорию. Бомж решил в прятки поиграть.

На душе стало неспокойно, и я тоже решила двинуться на поиски, не надеясь на добросовестность вневедомственной охраны. Сначала покрутилась между скамеек в больничном скверике, потом поискала около пищеблока, но не обнаружила никого, кроме стаи больничных собак, живущих при нашей кухне уже много лет. Потом я осмотрела недостроенное здание нового пищеблока, жуткое в предрассветном сумраке, но и там была тишина.

Затем примерно двадцать минут я кружила между корпусами – но тщетно, совершенно тщетно. Как там у Асрян? «Сфера обслуживания асоциальных ситуаций». Дождь лил, ноги промокли, общественный зонт то и дело загибался под порывом ветра. Я решила обойти женский корпус и вернуться в приемник с другой стороны.

И вот оно. Почти нос к носу, на расстоянии вытянутой руки. На старой липе за родильным домом болталось тело в знакомом пальто, чуть раскачиваясь, как камертон, вторивший ритмам ветра. Штанины из пожертвованного больничного белья пожелтели от мочи, лицо опухло и посинело почти до неузнаваемости. Значит, давно.

Штаны-то и помогли… Приглядевшись получше, я сообразила, что они были узковаты, держались на животе без помощи, и он вытащил из пояса довольно прочную и длинную веревку. Хватило, как говорится. Живого весу оказалось в самый раз. Бомжатские вещички лежали рядом. Мужик предпочел познакомиться с потусторонним миром. Перспектива пожить на халяву в Сиверской больнице почему-то его не устроила. В памяти пронеслись картины борьбы за дезинфекцию, тройные усилия по стаскиванию вонючих тряпок и надевания в шесть рук чистых штанов и рубахи, потом хабарики, мат…

Охранник Саня через несколько минут материализовался за моей спиной, тихо подвывая от страха.

– Елена Андреевна, че делать теперь? У-у-у… Помер уже, мать дорогая, вот придурок.

– Саня, сейчас будешь искусственное дыхание делать, рот в рот.

– О-о-ой, Елена Андреевна, может, реанимацию позвать, а?

– Не стони, все на операциях. Давай сюда каталку из приемника и ключи от морга. И милицию вызови.

Саня обернулся за несколько минут. Кое-как срезав веревку, мы завалили теперь уже труп бомжа на каталку, сверху положили остатки его имущества и накрыли скорбный груз гуманитарным пальто.