Что в имени тебе моем... (СИ)

Плоды гордыни порождают зависть! Какое вам наказание, после того, как вы видели, как зависть разрушила все, чем вы так кичились? Лишаетесь силы и станете жить на земле. И этих двоих тоже прихватывайте, - указывая на Стора и Фицко

Надо сказать, что для всей четверки наказание было скорее поощрением. Горгор попытался вставить:

- Мы Мелисандре клятву давали, что отработаем...

- Считайте, что отработали. Вон с глаз моих!

Забавно было высокому суду видеть непритворную радость 'наказанных', громко завопивших перед тем, как исчезнуть:

-Ура! Айда все к Лею и Янсиль!

Остался Фрейс.

- Что же делать с тобой..."

"- Помиловать? - робко прошептал зеленый, подняв бровки домиком.

- Сначала ты должен хорошенько поработать. Отправляйся-ка ты назад в Фивер. У тебя там осталось незавершенное дельце.

Фрейс вдруг обнаружил себя в родном саду и от радости тут же зарылся лицом в свои любимые травки. Плоды его экспериментов, его гордость! Он уже вырастил одну травку для царя Александра, еще нужно было вырастить кое-что для его дочери Мейди, девушка была красива и мудра не по годам, надо, чтобы эти качества никогда ее не покинули, да еще миролюбия добавить... А еще для будущего царя Александра второго вырастить, а еще для младших принцесс Маризы и Оленьки. Ох, работать и работать... Творить! Фрейс деловито потер руки и оглядел свои угодья. Воистину, да это награда, а не наказание!

***

Дагон остался один.

Его вынесло в каменистую пустыню, туда, где почему-то никогда не заходит солнце. Слепящий мертвый свет кругом и никого. Никого рядом нет. Хотя и чувствовал он себя соответственно. Темного терзало чувство вины, перед глазами стояли мертвые тела женщин, зарезанный мальчик Михель, Лей, борющийся из последних сил, разваливающийся на глазах дворец... Он ведь так и не знал, удалось им или нет, жив Лей, или может быть все уже мертвы. Закрывая глаза, Дагон видел убитых по его вине женщин, а когда открывал, казалось, что они все стоят перед ним и спрашивают: 'За что?', и у него нет ответа. Он и сам был почти что мертв от этих мыслей.

Голос судьи прозвучал неожиданно, и словно ниоткуда:

- Темный, зачем ты это сделал?

- Я любил ее, царевну Янсиль.

- Ты любил царевну? Почему бы тебе не сказать правду?

Дагон затряс головой, вырывая из себя самого признание:

- Я всегда любил Лея! И люблю... Но... я завидовал ему. Не знаю почему, но я завидовал ему с самого начала...

- Так ты теперь Завистник?

Темный уткнулся лицом в колени.

- Что хорошего принесла тебе твоя зависть?

Отвечать было нечего.

- Чего ты хочешь?

Дагон молчал. Он сам не знал, чего хотеть. Он не мог простить себя сам.

- Спускайся к людям, - услышал темный, - Живи среди них.

Темный кивнул, расставаясь со своей сущностью.