Что в имени тебе моем...

Народ толпился во дворе, на всех террасах видны были зрители. Даже прислуга, и та слетелась. Стража усиленно делала вид, что соблюдает порядок, на самом деле вытягивала шеи от любопытства. И, конечно же, гарем! Его нежные, впечатлительные женщины были в полном составе! В лучших нарядах и драгоценностях, как на спектакль, черт бы их побрал! Владыка в сердцах мысленно пожелал, чтобы они исчезли из его жизни. Ничего, завтра все всё узнают! Скорее бы сегодняшний день закончился.

Владыку чем дальше, тем больше одолевало волнение. Он ужасно беспокоился за дочь, за жену. Оставил обоих дорогих его сердцу женщин на попечение других, и теперь изнывал от беспокойства. Переживал он и из-за Лейона. Странный мальчик, отчего он так уверен в своих силах, как он собирается победить зло? И что за непонятная просьба, велеть ему назвать свое истинное Имя? Что за Имя такое? Что может быть такого в Имени? Казнь — это ведь не шутка, правда, он, как царь, может в любой момент прекратить все…

Зимруд готов был отступиться и прекратить все сейчас же. Но он дал слово Лейону. Ладно, пусть все идет как идет…

Владыка заметил в толпе пробиравшегося к самому эшафоту принца Дагона. Странно, что тот ни разу не попался ему на глаза, не задал ни одного вопроса, даже недовольства не выразил. Все-таки Янсиль была объявлена его невестой… Зимруд подумал, что на его месте метал бы громы и молнии. А впрочем, если вспомнить ту мутную историю с волшебным зельем, что этот принц Дагон ему дал, тут еще не понятно, кто виноват и кто на самом деле заслуживает казни.

Михель тоже заметил Дагона и пошел ему навстречу, легко расталкивая толпу. Однако подходить не стал, а остановился так, чтобы хорошо его видеть. И получать удовольствие. Честно говоря, Михель был поражен, неужели этот дурак светлый даст себя убить? Смутные подозрения о подвохе шевелились в его душе, но не оформлялись во что-то конкретное.

Вдруг поднялся страшный шум и тут же стих.

По проходу повели закованного в цепи преступника. Лейон был спокоен, уверен в себе и сосредоточен. Злому было приятно смотреть на посеревшего от волнения Дагона, на толпу, подавшуюся вперед от любопытства. Тут он перевел свое внимание на Владыку. Вот на ком лица не было от переживаний! Злой даже усмехнулся про себя:

— Что за слабонервный тип, а еще всесильный Властитель! Фи.

Однако действо разворачивалось своим чередом, Лейон поднялся по ступеням на эшафот, оглядел толпу, поклонился. Палач ждал в стороне. Дагон, находившийся на грани от нервного истощения, готов был закричать во всеуслышание:

— Отпустите его, это все моя вина, — но держался.

Все уставились на Владыку Зимруда. Лейон чуть заметно кивнул ему.

Пора.