Что в имени тебе моем...

Правда же, я красивый?

Не то, чтобы принцесса Янсиль совсем уж не любила земноводных, или не считала их красивыми. Просто сработал эффект неожиданности. Она истошно завизжала и в секунду забралась на кровать. Кот ржал, катаясь по полу, а жаба Стор, задетый до глубины души, обиженно отвернулся. Янсиль стало стыдно.

— Ээээ… Стор, послушай, не обижайся. Ты очень симпатичный. Даже красивый, я еще никогда не видела таких красивых жаб!

— Что, правда? — Стору очень хотелось верить.

— Правда, — сказала Янсиль, беря жабу на руки, — Я даже тебя поцелую, чтобы ты поверил.

Все. Отныне сердце Стора принадлежало принцессе навеки.

— Спасибо… — благоговейно прошептал он, когда девушка прикоснулась губами к его бородавчатой голове, — Я твой слуга на всю жизнь.

Настала очередь кота страдать. Но, видя его унылую, опущенную долу несчастную физиономию, эти поникшие усы и ушки, принцесса не выдержала:

— Фицко, котик мой, иди, я и тебя поцелую!"

"Кот примчался тут же, громко мурча и выпрашивая ласку:

— Девочка, ты так добра, мы твои оба. На веки вечные.

— Ах, — засмеялась Янсиль, — Кто будет жить веки вечные?! Это же так скучно!

Наконец, веселая возня закончилась, и кот Фицко выбрался через вентиляционный канал, чтобы сделать вылазку на кухню. Вернулся он взволнованный, кот исчез, как не бывало, присел на диван, ероша волосы на макушке. Принцесса долго допытывалась, что случилось, в конце концов, тот выдавил:

— Во дворе эшафот ставят.

Девушка сползла на пол.

— Эшафот… Для кого? Впрочем, молчи. Я знаю для кого…

Она смертельно побледнела и стала оглядываться по сторонам, словно ища что-то. Игры закончились. Стор, снова превратившийся в человека, готов был удавить болтливого Фицко.

— Успокойся, принцесса! Успокойся! Мало ли для чего ставят эшафот. Ставят, значит так надо! Отец же сказал тебе никому и ничему не верить, и ждать ночи, что бы ты ни услышала или увидела! Вот и жди! И нечего здесь панику разводить. Не казнят твоего Лея. Не казнят! Я знаю…

Но слезы текли из глаз девушки не переставая, старые духи присели рядом с ней на пол, стараясь успокоить ее, рассказывая разные невинные глупости и бородатые анекдоты тех времен, когда дедушка Зимруда был еще молоденьким духом. Постепенно она перестала плакать и даже стала улыбаться. Но та нехорошая решимость, что была написана на лице девушки, ужасно Стору не понравилась, а потому он предусмотрительно и незаметно спрятал все колющие и режущие предметы. На всякий случай.

Глава 35

Этот тяжелый, утомительный и бесконечный день наконец-то подошел к концу. Солнце клонилось к закату, двор перед дворцом был полон, яблоку негде упасть. Все пришли за несколько часов. Удивительно, на свадьбу Зимруда никогда столько народу не собиралось, Владыка даже незаметно сплюнул с досады.