Что-то в большом городе (СИ)

– Ты же говорила, что принимаешь таблетки, – раздался, наконец, его спокойный голос.

Какая удачная расцветка шарфа.

– Я… – Марьяна повела плечом, будто ей что-то кололось. – Я их и в самом деле принимала. Просто в то время мы с моим врачом меняли одни таблетки на другие. И именно в этот момент… все и случилось.

– Ясно, – как же хорошо, когда человеку рядом с тобой все ясно. Вот Марьяне ни черта не ясно. – А почему я оказываюсь последним человеком, который об этом узнает?

– Почему последним? – Марьяна чувствовала, что вот эта блаженная тупость играет с ней злую шутку. И что-то важное, то, что происходит прямо сейчас в их разговоре с Германом, от Марьяны ускользает.

Хотя, может, этого важного и нет.

– Костя знает о том, что ты ждешь ребенка, уже некоторое время. А я – узнаю только сейчас.

– Это… это произошло случайно, – Марьяна кашлянула. – Я имею в виду то, что Костя узнал. Я не… не собиралась ему сообщать, конечно же.

– Конечно же, – процедил Герман. – Мне тоже – конечно же?

Незаметная серо-бежевая клетка стала почему-то расплываться перед глазами.

– Марьяна! – голос Германа звучал громче. И в нем наконец-то прорезались эмоции. Только совсем не те, которых хотела Марьяна. – Почему ты не сказала мне? Почему не сказала сразу?

– Ты… – говорить получалось медленно. Словно после наркоза. – Ты ведь все равно не хотел… этого ребенка. Помнишь утро в день твоего отъезда?

– Я такого не говорил.

– Ты не стал этого отрицать.

– Не надо додумывать за меня!

Марьяна вздрогнула от его резкого тона и громкого голоса. Она пыталась заставить себя поднять взгляд и посмотреть Герману в лицо. Но у нее это никак не получалось.

– Марьяна, посмотри на меня.

Медленно и тяжело, словно преодолевая невидимое сопротивление, словно воздух стал густой и вязкий, как кисель, Марьяна подняла голову."

"Она сейчас не понимала ничего. Кроме того, что напротив нее стоит любимый человек. Отец ее ребенка. Стоит и смотрит сердитым и колючим взглядом.

– Марьяна, нашему ребенку внутри тебя уже два месяца! Почему я узнаю об этом только сейчас, да еще вот так?!

Марьяна не смогла бы ответить, даже если бы захотела. Кисель, что был снаружи, теперь оказался у нее во рту, забил все, так, что языком не шевельнуть. А Герман перед ней вдруг стал расплываться. Раздваиваться. Вот он такой, каким был утром – в синих трикотажных штанах и с голым торсом. А вот, рядом, еще один – такой, как сейчас – в пальто и серо-бежевом шарфе. Вот появляется еще третий, он…

Третьего Марьяна разглядеть не успела. А вот Герман успел. Подхватить успел.

А дальше – сплошная вата. Сквозь которую Марьяна едва слышала мужские голоса.

– Батя, ты что натворил, я вас на пять минут двоих оставил!

– Костя, вызывай скорую.

– Какая к черту скорая, она когда приедет! Вон клиника. Давай туда.