Всё, что нас связывает

Мне никогда не нравилось чувствовать себя беспомощным или ничего не соображающим от закачанной дряни. Я любил, чтобы все и всегда было под полным контролем. У меня осталось слишком много плохих воспоминаний о временах, когда у кого-то имелась власть надо мной.

Так прошло два дня. Как только я очнулся, появились следователи: федералы, чикагские полицейские, мой начальник, его босс и начальник четырех детективов, пытавшихся убить меня, Кона и Нину Толливер. Также присутствовали начальник полиции, прокурор штата, его помощник и стенографистка. Много народу, но и места в палате было достаточно.

Похоже, они уже допросили Кона и Нину и ждали, когда я очнусь, чтобы подтвердить показания.

— Как вы поняли, что возникли проблемы? — спросил федеральный следователь.

— В тот момент, когда Нина Толливер сказала, что из маршалов видела только меня и Кона, я заподозрил, что мы в беде. — Я взглянул на своего босса. — Шарп и Уайт мертвы?

Сжав челюсти, он быстро покачал головой.

— Уайт в коме, лежит через две палаты от тебя, а Шарп вчера уехал домой.

— Каков прогноз у Уайта?

— Должен прийти в себя, — заверил меня Кейдж.

Я кивнул. Следователь снова собрался заговорить, но я задал шефу еще один вопрос.

— Что с Касселем и Рыбиным?

— Оба под стражей у федералов. Ты ранил Касселя, а Рыбина задержали в аэропорту при попытке пересечь границу.

— А Кунс и Уоллес? Мертвы?

— Да, — ровным голосом ответил он.

— А не должны были, — рявкнул начальник полицейских. — Они были застрелены в...

— Им приказали бросить оружие и лечь на землю, — ледяным тоном сообщил Кейдж мужчине. — Но они открыли ответный огонь.

— Это только показания вашего человека, — возразил тот.

— Так и есть, — согласился Кейдж. И я был даже рад, что его грозный взгляд направлен не на меня. — Беккер и Чинг — заслуженные маршалы, и они прошли проверку как в моем департаменте, так и в вашем.

— Да, — подтвердил следователь, прежде чем переключить внимание на меня. — Итак, маршал, что произошло после того, как вы с миссис Толливер покинули здание?

Я рассказал все до мельчайших подробностей, ничего не упустив, в том числе и отзывчивость владельца автомастерской, и Кона, позвавшего меня из сарая, и то, что я сначала услышал несколько выстрелов, а затем ответный огонь.

— Должно быть, те два продажных копа стреляли в Ковальски и Чинга, — закончил я.

— Мы не знаем точно, были ли они продажными, — снова вмешался их капитан.

— Верно, — честно признал я. — Может быть, Толливер похитил кого-то из членов их семей. — Может, их шантажировали.

Полицейский открыл рот, чтобы возразить.

— Разве что вы уже проверили их банковские счета и обнаружили движение денежных средств, — рассуждал я. — Если да, то «продажные» — подходящая формулировка, сэр.