Внеклассное чтение

 – Неужто дела так плохи? Адмирал Козопуло давеча в узком кругу рассказывал, что лишь своими стараниями поддерживает в государыне жизненную силу, однако я не принял его болтовню всерьез. Неужто…?

– Да. Ее дни сочтены. Великая эпоха близится к концу. Что последует дальше – вот в чем вопрос. Каким станет новое царствование? Эрой света и справедливости или торжеством безумия? Платону Александровичу известны ваши просвещенные взгляды, и в вашем ответе я не сомневаюсь.

– Да, конечно, я за свет и справедливость, – подтвердил губернатор, – однако не могли бы вы выразить свою мысль яснее?

Секретарь кивнул:

– Извольте. Кто: Внук или Наследник? Яснее и короче, по-моему, некуда.

– Право, не знаю, – тихо молвил Давыд Петрович. – Мы, московские, далеки от большого света, питаемся все больше слухами и мнениями петербуржских друзей…

– Внук, – отрезал Метастазио. – Только он. Наследник вздорен, капризен. Наконец, просто не в своем уме!

– Но разве возможно, чтобы вопреки прямому порядку наследования… Секретарь снова перебил:

– Если в момент кончины великой императрицы Платон Александрович все еще будет в силе, то очень возможно и даже неизбежно. Беда в том, что светлейший помешался из-за вашей племянницы и дурит. Он болен от страсти. Если немедленно не получит требуемого лекарства, то погубит и себя, и будущее России. Так помогите же ему получить эту малость! – Метастазио наклонился и схватил князя за локоть. – Вы можете это сделать! Я прихожу в бешенство, когда начинаю думать, от каких пустяков зависят судьбы великой державы! А также и наши с вами судьбы.

– Наши? – переспросил губернатор с особенным выражением.

– Да! Вы, верно, думаете, что я забочусь только о своей участи? Разумеется, я себе не враг. И если воцарится злейший недруг моего покровителя, судьба моя будет печальна. Но и вам несдобровать. Ваши контры с Озоровским известны. Он заодно с Прохором Масловым, а Маслов один из всего двора оказывает Наследнику знаки внимания. Начальник Секретной экспедиции поставил на Гатчинца, сомнений в том нет! Поверьте хорошо осведомленному человеку: Озоровский мечтает от вас избавиться, шлет о вас губительнейшие реляции, и если вы до сих пор еще держитесь на своей должности, то лишь благодаря расположению к вам Платона Александровича. При победе партии Наследника вас ждет немедленная отставка и опала.

Давыд Петрович расслабил галстух, словно ему вдруг сделалось душно.

– Я… я должен посоветоваться со своими друзьями…

– Лучше станьте нашим другом, и тогда Москва будет принадлежать вам. Город нуждается в твердой, но просвещенной руке. Так что?

Давыд Петрович молчал.

Не устоит, перекинется, боялся Митридат.

У него за спиной, в камине, громко стрельнуло, и Митя непроизвольно дернулся.