ЧОП «Заря». Книга третья

Они не скрывались, каждый взмах рукой гарантированно давал улов. Без обреченности, наоборот, с надеждой на освобождение. Они чуть ли не сами бросались в мою руку и замирали за мгновение до изгнания, словно прощаясь с девушкой.

На лице Маши появился румянец, а когда последний растворился фобос, она прошептала:

— Колокола звенят, все болит…

— Инок! — не веря, что все получилось, я обернулся на дверь и заорал. — Выруби на хрен глушилку! Быстрее! И скорую сюда! Врача!

Девушка была слаба. Температура тела вернулась к обычной и резко начала повышаться. Ее начало трясти.

Я ещё дважды кричал дознавателю, прежде чем в потолке заворочался скрытый механизм, а сетка вздрогнула в последний раз, чихнув пыльным облаком. И только тогда звон окончательно стих.

— Помоги… — прошептала Маша и, не сумев стиснуть мою руку, легонько погладила мою ладонь. — Отпусти меня. Убей… Я хочу к родным…"

"— Млять, — вырвалось и совсем не от неожиданности, а от осознания факта, что других вариантов я сам не вижу. — Я не могу.

«Я могу… пусти, ей не будет больно…» — сквозь эхо остатков колокольного звона проклюнулся голос Хармион: «Ей уже нет места в этом мире. Она на полпути и ее встречают. Я чувствую. Я сделаю все, как надо…»

* * *Харми действительно сделала все, как надо. Включая момент, что уснувшая с улыбкой на лице Маша, еще какое-то время выглядела спящей. Врач дознавателей констатировал смерть от истощения в момент, когда я был далеко.

Не то чтобы очень далеко. Все в том же подвале, а еще точнее в комнате для допросов. Где по третьему кругу рассказывал все, что смог узнать. Первый раз только Иноку, второй раз какому-то важному начальнику. А третий раз им обоим и специально вызванному одаренному пузатому очкарику с навыком ходячего детектора лжи.

У меня была простая версия. Я все свалил на Степановку, как на аномальное место, в котором открылся разрыв, и неведомая доселе тварь вселилась в Машу. А после этого уже появились сектанты — про это я совершенно честно признался, что не видел, но додумал.

Пусть копают в Степановке, пусть ищут своего «истязателя разума».

Хорошо иногда пересматривать и помнить любимые сериалы. А еще иметь в голове собственную банду фобосов, которая подсунет правильные маршруты для посторонних исследователей.

Очкарик, конечно, прибалдел во время просмотра того, что ему подсунули.

Под нужным ракурсом небо над Хоукинсом сошло за Степановские дали, демогоргон за первый эксперимент сектантов, истязатель разума за вселившееся зло, а изнанка прекрасно изобразила мир за разрывом. Он потел, чесался и только повторял: «Ну очень странные дела творились в Степановке». Но слова мои подтвердил.

Может, и на четвертый круг бы меня отправили, но в этот момент прибежал перепуганный врач. И тут началось.