Чижик - пыжик

Наверное, гроссмейстер консультировал. Лохи-мусора ни за что не прихватят с поличным. За те минут пятнадцать, что я наблюдал за зверьем, они обслужили двоих. А за день сколько? Пора нам браться за рынок.

У выхода меня нагнал азер, которого наебал последним. Глаза страшные, как у таракана.

— Дорогой, подожди, да!

— В чем дело? — говорю я.

— Так нельзя, да! Купил — заплати! И сдачу верни, да! — замахал он руками.

Хуй тебе в горсть вместо сдачи!

— Иди нахуй, гетверан (пидор по-азербайджански)! — посылаю его. — Не умеешь торговать, не берись.

Он сунул руку в карман. Может, за ножом, а скорее, понтовался. Я не стал выяснять, заехал ногой в рыло, потому что руки были заняты пакетами. Азер крякнул и осел на пятую точку. Хуй тебе — еще кому? Два его земляка, собиравшиеся подписаться, передумали, исчезли в толпе.

Уже у машины я спиной почуял опасность. Накатывались трое. Не те, что тусовались у параши. Сколько же их здесь? Я открыл переднюю дверцу, кинул пакеты на седушку и на всякий случай достал из тайника пистолет.

Звери притормозили, увидев, что я хозяин «мерса». Для них тачка — мерило человека. А когда разглядели пистолет, и вовсе передумали.

— Чего-то хотели, орлы? — окликнул я их.

Народ вокруг нас начал стремительно разбегаться. Ирка зашла за машину, задышала громко, будто стометровку отмахала на рекорд. Звери молча топтались на месте. Не хотите срать, не мучайте жопу.

Я демонстративно сплюнул в их сторону и сел в машину. В зеркальце было видно, что они обмениваются мнениями обо мне. Судя по отсутствию жестов, эмоции у них тусклые, на отвагу не тянут. Не по-ихнему вышло: думали — хуй, а попали на дышло. Шоблой на беззащитного — это они умеют, а почувствуют силу — начинают кругами ходить, чтобы в спину ударить. Среди воров мусульманин — такая же редкость, как целка среди старшеклассниц. Они не знают, что такое честь, слово вора, западло. Их принцип — наебать любым путем, игра стоит очка! Я посигналил им на прощанье.

Я дал установку Михалевскому последить за рынком, установить, кто пасется, сколько гребут, кого из мусоров подкармливают. Хотел перекинуть это дело Вэке, но друг детства загулял по буфету. Запой затянулся еще на три недели и я запамятовал о рынке. Хватало дел посерьезней. Я с юношеским рвением занялся бизнесом, а хозяйство вести — не хуем трясти. Времени не хватало жене изменить. Да и ее стал реже ебать. Она долго пыталась выведать, кто моя новая блядь. У баб мысли только в одном направлении работают, которое они почему-то называют любовью. Впрочем, для них любовь — все, что не скучно и бесплатно. Я связался с Биджо и мы начали перекачивать через мой банк и офшорные фирмы за кордон какие-то правительственные кредиты на подъем сельского хозяйства.