Чистосердечное убийство

 — Может, это сержант? Но откуда у него охотничье ружье? Или кто-то из жителей поселка? Скажем, Подсеваткин…».

Тем временем Семенов значительно приблизился к фигуре в бандане, теперь его отделяло от беглеца не более двухсот метров, а за Семеновым следовал Гуров. Беглец обернулся, увидел преследователей и снова вскочил на ноги. Выставив вперед руку с пистолетом и непрерывно ведя огонь по невидимому противнику, он стремился преодолеть остававшиеся до ближайших деревьев несколько десятков метров.

И вновь прогремел выстрел из ружья. На этот раз он пришелся не в землю и не в воздух, а в самого беглеца: тот рухнул словно подкошенный. Но, как видно, ранение было совсем не смертельное: Линев тут же перевернулся на спину и начал обстреливать приближавшегося лейтенанта Семенова. Однако лейтенант не остановился — теперь он бежал, совершая резкие рывки из стороны в сторону. «Молодец, правильно делает, — думал на бегу Лев. — Три заряда осталось… два… ага, последний остался…».

Как видно, стрелявший тоже умел считать. Продолжая держать руку вытянутой в сторону приближавшегося лейтенанта, он медлил с последним выстрелом.

— Перестаньте глупить, Линев! — крикнул ему Гуров. — Нас трое, а у вас последний патрон, и перезарядить вы в любом случае не успеете. Игра окончена.

— Да, вы правы, черт бы вас побрал, — со злостью произнес банкир и отшвырнул пистолет в сторону. — Вот, смотрите: я сдаюсь добровольно, хотя еще имел возможность стрелять.

— Да уж, добровольно, ничего не скажешь! — усмехнулся Семенов."

"Они с Гуровым подбежали к лежавшему на земле человеку почти одновременно. Теперь сыщик увидел, куда попал заряд из ружья — в правую ногу ниже колена. Стреляли, по всей видимости, крупной дробью. Но кто же стрелял?

— Эй, кто там, отзовись! — позвал он, повернувшись к лесу.

— Лучше… лучше ты подойди… — отозвался ему знакомый голос.

Гуров тут же кинулся в лес. Там, за старой елью, сидел на земле Глеб Труев. По его груди расползалось кровавое пятно. Рядом лежало охотничье ружье.

— Глеб, ты?! Как ты здесь очутился? Ты же согласился пойти домой!

— Я и пошел домой, — ответил криминалист. — А когда дошел, понял, что не могу там без дела сидеть, словно доминошник какой. Что ж я, не полицейский, что ли? И я подумал, что этот гад — скользкий, как угорь, и может от вас уйти. Вообще может скрыться, избежать наказания за все свои злодеяния. И тогда я взял свое ружьишко, зарядил да и двинулся сюда, на опушку.

— Ну, ты даешь! — покачал головой Гуров. — Получается, ты за сегодняшний день второй раз играешь роль засадного полка.

— Да, так уж получилось… — пробормотал Труев. Было видно, что сил у него осталось немного.

— Куда он тебе попал? — спросил сыщик.

— В грудь. К счастью, прошло чуть выше сердца.