Чистильщик

— Ты ведь убил ее, правда?

— Можешь сказать почему?

Он пожимает плечами:

Не слишком подробный ответ, но я верю, что это правда — по крайней мере, та правда, которую он осознает.

— Хочешь, я помогу тебе понять почему?

Он все делает правильно и снова кивает.

— Потому, что ты можешь, — начинаю я. — Внутри тебя сидит осознание, что ты на это способен. Ты всегда хотел почувствовать власть. Каково это, убить человека? Представь себе степень контроля! Ты представлял себе это, но, конечно, то были только фантазии. Ты не мог сам себе признаться, что ты на самом деле сможешь это сделать. Ты раздумывал о последствиях, о том, как ты мог бы избежать наказания, о том, как создать образ невиновности. Существует масса способов это устроить, но зачем опробовать их на практике? В конце концов, ты просто думаешь об этом, а не строишь планы. И вот в один прекрасный день фантазий уже не хватает. Фантазий не об убийстве, а о сексе. Жестком сексе. Поэтому ты снимаешь проститутку, но это не то же самое, потому что она не настоящая жертва. Ты хочешь убить ее, потому что в идеале именно к этому ведет жесткий секс, но ты знаешь, что нет смысла убивать проститутку, потому что, по сути, они уже мертвы. Они — зомби, от них несет невезением и плохим запахом изо рта. Тебе надо было убить кого-то из более благополучного социального слоя, и тут появляется Даниэла Уолкер. Жертва домашнего насилия, которая отказывается доносить на своего мужа.

Боб молчит. Я думаю о той части отчета патологоанатома, в которой говорится, что у Даниэлы уже были травмы. Если бы она ушла от мужа, то осталась бы жива. Просто кто-то еще умер бы. Кэлхаун наверняка нашел бы кого-нибудь еще.

— Она угрожает ему, даже доходит до полиции, но к концу дня ее страх перед ним и ее любовь к нему мешают ей предпринять какие-либо действия. Эта женщина — неудачница. Ты не понимаешь, как она вообще могла выйти замуж за такого человека, да еще и иметь от него детей. Но ты забываешь, что он был очень милым, когда они познакомились, так же, как ты был мил со своей женой.

Я смотрю на него. Моя речь никак на него не подействовала. Если это и правда, а я думаю, что большинство из этого правда, он все равно не даст мне об этом знать. Это несколько раздражает, но не настолько, чтобы перерезать ему горло. Я сижу и жду.

— Ты недавно в этом городе, — продолжаю я, — поэтому противостоять искушению начать действовать практически невозможно. Ты знаешь ее адрес и выясняешь режим ее дня. Муж на работе, дети в летнем лагере, что может быть лучше? Перед тем как напасть на нее, ты решаешь подставить ее мужа, потому что кто еще может настолько идеально подойти под роль убийцы? И ты отвечаешь на этот вопрос.