Чистильщик

Когда история заканчивается, она благодарит маму Джо, а потом идет вниз по тротуару, к машине. Она сжимает руль в руках, но не заводит мотор.

Если верить Эвелин, то Джо — продавец. И Джо обкатывал машину, когда встретился со старым другом Уолтом.

Она сжимает распятие у себя на шее. Джо создал иллюзорный мир, чтобы его мать была счастлива. Что еще он создал? Джо — это нечто гораздо более сложное, чем кажется на первый взгляд, и ее это немного пугает.

Следующим утром мои внутренние часы будят меня, и я просыпаюсь еще одним славным утром в Крайстчерче — если верить какому-то старичку, зачитывающему прогноз погоды по радио. Вид из окна показывает нечто совсем другое — серое небо и тяжелые грозовые тучи на горизонте. Что наводит на мысль, что старичок либо спятил, либо пьян. Перед тем как уйти на работу, я некоторое время созерцаю кофейный столик. На нем лежит немного еды для рыбок. Вместо мертвого кота. Выхожу из квартиры и протягиваю мистеру Стэнли автобусный билетик. Сегодня он его пробивает. Воспринимаю это как предзнаменование. Хочу рассказать ему о своих золотых рыбках, сам не знаю почему. Я даже не знаю, есть ли ему до этого какое-нибудь дело.

Когда он высаживает меня напротив работы, мы машем друг другу рукой. Выхожу из автобуса под дождь. К обеду выглянет солнце. Гарантирую.

Погода в Крайстчерче: за один проклятый день сменяется пять времен года.

Салли отлавливает меня у лифта. Мы ведем бессмысленный разговор до моего этажа, но в общем и целом Салли выглядит довольно озабоченной, и вот она уже ушла.

У меня нет доступа в конференц-зал, поэтому в конечном счете я просто занимаюсь тем, за что мне платят. Пытаюсь не упускать из виду детектива Кэлхауна, когда он показывается поблизости. Пытаюсь понять, как он себя чувствует, но недостаточно хорошо его знаю, чтобы распознать, переживает ли он личностный кризис. Еще я поглядываю, не покажется ли Мелисса, но ее не видно. Я чищу, вытираю и делаю обычные вещи. Никто не обращается со мной сколь-нибудь необычно. Никто не окидывает меня взглядом, которого заслуживал бы серийный убийца.

В участке уже не слышно вчерашнего возбужденного жужжания, когда все думали, что расследование вот-вот ждет громкое завершение. Даже конференц-зал пуст. Я вхожу внутрь и осматриваюсь. Портрет, составленный с описания Мелиссы, висит на стене. Густые темные волосы, скулы, которых не видно (они скорее угадываются под толстым слоем щетины). Плоский нос, большие глаза, высокий лоб. На холодном расчетливом лице — неприятное выражение, как будто этот человек родился для того, чтобы быть преступником.

Фоторобот нисколько на меня не похож. Мои волосы тоньше, зачесаны назад, и я слежу, чтобы они были достаточно коротко подстрижены.