Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Он кое-как выбрался, но очередной взрыв отшвырнул его, как тряпичную куклу.

– Снайперы спят или действуют? – кричал Логунов, меняя очередную обойму.

– Действуют, – отозвался старшина. – Вон еще один фриц свалился.

Ермаков стрелял, потеряв обычное хладнокровие. Но даже не слишком тщательно целясь, он успел свалить двоих наступающих. Рванувшая рядом мина, следом вторая и третья отрезвили его. Андрей, пригнувшись, перешел шагов на десять и устроился в окопе, который старательно вырыл его напарник Максим Быков.

Быстрыми перебежками приближалось немецкое отделение. Унтер-офицер с коротких остановок опустошал емкий барабанный магазин МГ-34. Пока он стрелял, шесть-семь солдат отделения пробегали очередные метры, ложились и прикрывали огнем пулеметчика, догонявшего их. Напарник совал на ходу унтер-офицеру новый магазин и забирал опустошенный.

– Мать вашу, – бормотал Ермаков, нажимая на спуск. – Братухе всего шестнадцать было…

Протянувший руку за новым магазином, пулеметчик осел на подвернувшихся ногах и свалился лицом в снег. Прежде чем второй номер успел что-то сообразить, Андрей, хищно щурясь, уже передернул затвор и снова нажал на спуск. Немец упал, закрутился, снег вокруг него быстро напитывался кровью.

– Дуплет… вот так, гады! А вы как хотели?

Лицо Андрея нервно перекосило, он что-то зло бормотал и ловил в оптику следующую цель. Поймал. Один из солдат быстро полз по снегу к убитым, возможно, хотел добраться до пулемета, без которого отделение лишилось прикрытия.

– Третий! – прошептал Ермаков, еще не нажав спуск, но уверенный, что не промахнется.

Пуля ударила ползущего немца в бок, он приподнялся на руках, попытался встать и снова повалился в снег.

– Я же говорил третий, – бормотал Андрей, меняя обойму. – Сейчас четвертый будет.

Не сразу почувствовал, как кто-то трясет его за руку. Это был старшина Якобчук.

– Андрюха, оглох, что ли? Комбат велел пулеметчиков и офицеров в первую очередь выбивать.

– А я что, в небо пуляю? Вот он расчет целиком валяется. И помощника добровольного на всякий случай в снег уложил.

Якобчук приподнялся, чтобы получше рассмотреть убитых, но теперь его тянул за собой Андрей. Он хорошо знал, что после нескольких выстрелов подряд этот пятачок уже засекли и сейчас посыпятся мины.

– Быстрее уходим, если жить хочешь.

Мина ударила с перелетом, а когда они бежали, следующая взорвалась на том месте, где они только что лежали. Отбежали, нырнули за поворот и натолкнулись на парторга Юткина, который стоял на коленях перед телом своего второго номера.

Лицо парня было залито кровью, пули угодили в лоб, пробили каску. Юткин, заляпанный кровью, то ли молился, то ли прятал голову пониже. За поворотом шарахнуло еще дважды.