Чистая книга: незаконченный роман

Но у него есть одно оправдание: жизнь, живой человек. Он не может видеть зло, сразу же вступает с ним в бой. Он любит Федьку, Вальку, а не отвлеченного человека… И еще оправдание: ничего для себя. Буров живет по существу барином, белоручкой, бездельником. А этот в работе. И ест, пьет так же, как бедняк.

Вехов не может без дела. Так он устроен. А главное – он любит работать, любит делать руками, любит землю… Все любит. И у него огромный авторитет среди крестьян. Он советчик. Он основывает крестьянское пароходство, школу, закладывает больницу. И, может, его (не без помощи Бурова) убивают темные наймиты…

Вокруг Вехова все зеленеет. Вокруг Бурова – пепел, зола, пустыня запущенная.Народники XX века

В спорах социалистов-радикалов народник как позорная кличка. А почему? Народники были очень хорошие люди. Герцен, Некрасов, Михайловский, Лавров… Я горжусь, что я народник, что я радею о народе.Я предпочитаю помогать живому, сегодняшнему человеку, а не человеку будущего. Хождение в народ, малые дела (желание добра)… Нет, это не только не шокирует меня. Я горжусь этим. Если вы хотите доставить мне радость, зовите меня народником.

Больницы, школы… все, что есть, – от народников.

Столкновение Щенникова с доктором Полонским.

– Да, я обыватель, по-вашему. Но я тридцать лет лечил людей, вытаскивал за волосы крестьян из грязи, из невежества. Это, конечно, не героизм. Но ведь тоже что-то значит. И я не думаю, что если произойдет революция, так сразу исчезнут болезни, недуги. Кто их будет лечить?

В общем, спор интеллигента-народника с анархиствующим революционером, разрушителем, и только.

– Для меня жизнь человеческая прежде всего. Она священна. Я дал клятву врача… Научитесь работать. Революции приходят и уходят. А работа остается. Иначе вы погибнете.

Это был правильно поставленный диагноз. И не один Щенников погиб впоследствии.

О самобытности России, о том, что при выработке теорий, касающихся ее переделки, ее будущего, надо учитывать ее историю. В частности, крестьянскую основу ее культуры. – Да, в России и свет-то (наука) от мужика. Кто наш первый университет? Ломоносов, архангельский мужик. Заметьте: мужик, а не дворянин, не купец. Где еще такое встретишь? У кого? А вы теорию с Запада взяли и давай по ней перекраивать Россию.

Споры о России, о ее прошлом и будущем.

Славянофилы, Достоевский кричат об особом пути России, о ее самобытной неповторимости. Но в чем эта особенность, эта неповторимая самобытность? В ее вековой отсталости, в ее крепостничестве, повальной неграмотности, а короче сказать, в ее затянувшемся средневековье?

Да, да, патриархальщина и натуральные отношения в экономике, полная гражданская импотентность мужика.