Чёрный город

Фактически это означало бы отказ от государственного суверенитета. Как может иностранная комиссия осуществлять полицейские функции на твоей территории? Если король Петр на это согласится, в стране произойдет революция. Его просто убьют, как одиннадцать лет назад убили короля Александра. Сербское правительство попросило убрать один лишь этот пункт. Но Вена не может. Внутрисербскому расследованию австрийский народ не поверит. Если Белград в течение нескольких дней не сообщит о согласии, ультиматум будет опубликован в газетах. И тогда никто на попятный пойти уже не сможет. Война окончательно станет неизбежной… Есть только один человек, который способен вывести переговоры из тупика и остановить катастрофу. Вы.

Фандорин подумал, что ослышался.

– Франц-Иосиф дал понять, что готов на компромисс: если следствие возглавит человек, который, пусть не являясь австрийским подданным, пользуется полным доверием Вены. Император назвал ваше имя. Насколько я понял, вы оказывали Габсбургскому дому какие-то услуги?

Выжидательная пауза, которую сделал командующий, намекала, что от Эраста Петровича ждут объяснений. Но их не последовало. В самом деле, несколько лет назад Фандорин помог злосчастному семейству, с которым вечно случаются какие-то трагедии, разрешить одну болезненную проблему. Но дело было деликатное, сугубо конфиденциальное, огласке ни в коем случае не подлежащее. Очень возможно, что старый император вспомнил о Фандорине не только из-за его следовательских талантов, но и из-за умения держать язык за зубами.

Не дождавшись ответа, Жуковский продолжил:

– Вена предлагает назначить вас независимым руководителем расследования. У вас будут два помощника: австрийский и сербский, каждый со своей командой. Предложение Франца-Иосифа устраивает всех. Белград в восторге. Во-первых, вы русский. Во-вторых, там помнят, что во время войны 1876 года вы сражались добровольцем в сербской армии. Доволен и наш государь. Россия окажется в положении миротворца, войны не будет, а наше моральное влияние на Балканах усилится. Вы согласны взять на себя эту миссию? Точнее, так: чувствуете ли вы себя вправе от нее отказаться?

Второй вопрос прозвучал тревожно – генерал заметил, что лицо Фандорина потемнело.

– Это ужасно. Я з-зря убил человека…

Товарищ министра выпучил глаза. Директор департамента, наоборот, прищурился. Оба недоуменно переглянулись.

– Вот почему австрийцы так настойчиво меня п-преследовали… – пробормотал Эраст Петрович, помрачнев еще больше.

– Да, их бакинский консул сообщил нам, что ему никак не удается с вами встретиться. Он был в отчаянии. Вена засыпала его истерическими шифрограммами.

– У Люста кончилось т-терпение. Он попробовал захватить меня силой.