Чёрный город

Руки сложены на груди – согласно жестомимической науке, это поза вызова.

«Чем дальше, тем интересней».

– Судя по вашему тону, з-запираться вы не намерены?

– С таким проницательным человеком не имеет смысла. Когда идиоты в Катер-клубе не справились с простым делом, я понял, что у нас с вами будет объяснение. С удовольствием поговорю начистоту. В кои-то веки! А то все монологизируешь мысленно с самим собой, кругом одни кретины. Недолго с ума сойти. А что я буду без ума? Пошлый толстяк с нездоровой печенкой и утренней изжогой.

– Ума у вас много, это верно, – обронил Фандорин, с любопытством разглядывая оппонента.

– И всегда так было, с самого малолетства. – Шубин сделал вид, что не заметил иронии.

«Похоже на игру в кошки-мышки. И каждый уверен, что кошка – это он. Мурлыкай, котик, мурлыкай».

– Да, я всегда был смышлен. Но настоящему уму меня научила нефть. Научила простой истине: не следует бояться грязи и вони. Соки земли – они черные, жирные, зловонные, но на кого изольются фонтаном, вымажут с головы до пят, тот помазанник божий. Когда меня низвергли сюда из европейской России, я думал: всё, конец мечтам. Сгину в этом болоте. Но Баку не болото, а российский эльдорадо. Лучшее место во всей империи! Во-первых, здесь вращаются огромные деньги – таких нигде больше нет. Во-вторых, восточные традиции очень удобны для умного человека, обладающего властью. В-третьих, в этом зверинце всевозможных революционных организаций, грызущихся между собой, открываются блестящие карьерные возможности… – Тимофей Тимофеевич сладко улыбнулся и спросил: – Который час? Мои остановились.

«Лжет. Зачем? А, не хочет вынимать из подмышки руку. В ней пистолет. Поэтому он так и спокоен. Знает, что меня с оружием сюда не впустили бы, а господина подполковника никто, конечно, обыскивать не посмел бы. Но почему не стреляет? Зачем забалтывает? Это очень кстати, но чего он ждет?»

– Одиннадцать пятьдесят шесть… Скажите, зачем вам нужна всеобщая з-забастовка? Когда промыслы окончательно встанут, из Петербурга грянет гром. Понадобятся стрелочники.

– Конечно, грянут! И громы. И молнии! – Речь Тимофея Тимофеевича ускорилась, будто он спешил выговориться. – Но поразят они не меня. Что я? Мелкая сошка. Снимут градоначальника. А кого назначить на освободившееся место? Только вашего покорного, больше некого. Новая метла когда еще сюда доедет и в здешних делах вряд ли разберется – уж это в столице сообразят. А я вот он. Докладывал, сигнализировал, рапорты подавал. – Подполковник засмеялся, но глаза оставались неподвижными. – Арташесов и прочие тузы думают, я у них на побегушках. Что ж, пусть обогащаются. И мне от их щедрот перепадет. Но, по правде сказать, сколько человеку денег нужно?

В голосе Шубина зазвучали проникновенные нотки.