Чиновникъ Особых поручений (СИ)

Держась подальше от подозрительных кучек различного мусора, то и дело валяющегося посередке не особо широкой улочки, черноволосый монах понимающе покосился на спутника. Вечерние сумерки постепенно сменялись ночной темнотой, и вступить в какие-нибудь местные «достопримечательности» было очень просто — так что и шагать приходилось крайне осторожно, и вдыхать местами исключительно через платок… Только выйдя на достаточно чистую и ровную улицу, князь Агренев позволил себе проявить любопытство:

— Вляпался?

Недовольно сопевший все это время господин Главный инспектор условий труда, известный так же как Григорий Дмитрич Долгин, чуточку несчастным тоном ответил:

— Бог миловал — я же все больше за тобой шел.

— А что тогда?

— Да… Все никак из головы тот мужеложец не выходит, с которым мы вчера так мило общались. Веришь, командир: пока ты справлялся о дороге у той французской бляди, я все думал — что даже такая потасканная шаболда выглядит приятнее и порядочней, чем тот… Как он там себя отрекомендовал? Литератор в изгнании?

Коротко хохотнув, князь легко перепрыгнул небольшую, но очень пахучую лужу, и согласился с повторившим его упражнение другом:

— О да, Оскар Уайльд умеет произвести впечатление. А уж эти его облизывающие взгляды…

— Вот-вот! На что я привычный, а все равно пробрало. Чертов англичанин!.. И чертов Париж, который просто притягивает к себе всех этих!? М-мать, да я даже определения толком подобрать не могу!!!

— Хе-хе!.. Вот он, минус образованности. Раньше просто высказался бы от души, да и все.

— Так в том и дело, что у меня даже матюгов не хватает, чтобы…

Григорий сделал сложное движение руками, будучи не в силах описать «этажность» предполагаемой матерно-словесной конструкции. Но судя по всему, предполагалось нечто очень величественное и монументальное — размерами никак не меньше знаменитых египетских пирамид, или даже древнего Александрийского маяка.