Афанасий Никитин и легенда о четырех колдунах

В противоположном конце зала появился представительный господин лет пятидесяти.

Раздались громкие аплодисменты, Третьяков с улыбкой кивнул собравшимся. Оба бизнесмена двинулись к центру зала.

Лже-Анастасия с любопытством разглядывала Третьякова. На Кайратова она даже не взглянула.

— И этот мерзавец здесь! — вдруг раздраженно прошамкал старик на каталке. Поперхнулся и громко кашлянул.

Афанасий удивленно на него посмотрел.

Тимур Кайратов выглядел лет на сто, должно быть, столько ему и было. Сморщенная кожа имела нездоровый желтый цвет, а лысину старика покрывали темные пигментные пятна. У Кайратова росла редкая седая бороденка, которая сильно тряслась, когда он раскрывал рот. Да он и сам весь дрожал, будто его било электрическим током. Старик курил сигарету и периодически давился от кашля. За спинкой его кресла крепился небольшой кислородный баллон. Когда ему становилось совсем худо, он прикладывал к лицу маску и открывал клапан. А затем вновь затягивался сигаретой.

У человека, который его сопровождал, было смуглое, слегка вытянутое лицо, короткие усики и бородка, длинные угольно-черные волосы он стянул в хвост на затылке, а его взгляд пронизывал насквозь.

Когда он скользнул глазами по толпе, Афанасию почему-то стало не по себе.

А вот лже-Анастасия при виде бородача довольно заулыбалась. То ли она его знала, то ли собиралась познакомиться.

Захар Третьяков повернулся к старику и презрительно прищурился.

— Что ты сказал, старый вор?! — воскликнул он.

— Это я-то вор?! — возмущенно завопил Кайратов. — Кто, как не ты, постоянно срываешь все мои раскопки?! Да если бы я знал, что ты тоже здесь будешь, ни за что бы не приехал в Екатеринбург.

— Ты разворовываешь памятники старины и сбываешь бандитам по всей галактике! — крикнул Третьяков. — Ты сделал себе состояние на контрабанде предметов культуры.

— Ты сам жулик и вор! — выплюнул старик в каталке. — Ничем не лучше меня.

Он снова зашелся кашлем, брызгая слюной. Некоторые гости сморщились от отвращения.

— Что?! — разъярился Третьяков. Афанасию показалось, что он сейчас вытрясет из старикашки душу, — моя компания помогает музеям производить раскопки. Но я слежу за тем, чтобы все предметы попали в музеи. А твои черные копатели только и думают, как бы обогатиться за счет истории.

— Он назвал меня черным копателем?! — взвизгнул Тимур Кайратов. — Рустам, а ну подвези меня поближе, я пну этого прощелыгу.

Одинцев наконец решил вмешаться.

Скандал быстро разрастался, угрожая перерасти в потасовку. Гости, заскучавшие во время доклада самозванки, заметно оживились. Бузиярцы довольно улыбались, оскалив длинные острые зубы, из соседних залов начал подтягиваться народ.

Михаил Владимирович, размахивая руками, подбежал к участникам перебранки.