Четыре угла

Дыхание перехватило.

Разве мог он мечтать о таком подарке?

Гризманн смерился с тем, что она не позвонит. Уговаривал себя, убеждал, принуждал усмириться.

А она позвонила…

Парень откашлялся прежде, чем выдавить из себя слова.

– Я тебя ждал, – на выдохе, еле-еле слышно произнес и сам испугался. – Очень долго ждал, – прошептал.

Всю жизнь… всю жизнь ждал…

Полина закрыла глаза. Крепко стиснула веки и мотнула головой.

Молчала. Ничего не могла больше сказать.

Ошибка. Глупая необдуманная ошибка – позвонить Роберту.

– Полина, я сейчас вышлю адрес сообщением, – не оставил сомнениям шанса Гризманн и прервал звонок.

Глава 5.

Воронцов знал, что его никто не ждет.

Вот уже четвертый год не представлял, с кем его бывший лучший друг отмечает свои дни рождения, когда все прошлые именины друзья детства Воронцов и Гризманн отрывались на полную катушку вместе.

Четвертый год Алексей бьется головой о бетонную стену, выстроенную Робертом между ними.

Один неправильный шаг – и он в одночасье лишился всего самого родного и близкого: семьи и лучшего друга. И если причину первого он принимал безусловно и безропотно, то что произошло с закадычными друзьями – Воронцов не понимал. Это случилось с ними сразу после его непоправимой ошибки, но каким образом его личная жизнь сказалась на отношениях с Гризманном – для Алексея оставалось неразгаданной загадкой.

Расплатившись в супермаркете за элитный виски, Алексей не собирался нарушать четырехгодичную традицию. Бросив бутылку на заднее кресло своего внедорожника, Воронцов направился туда, где, был уверен, найдет Гризманна – на загородную дачу его семьи.

Под шинами скрипел гравий.

Уже на подъездной дорожке Воронцов заметил за кованными массивными воротами убегающий в небо сизый дым.

Значит, он не ошибался, и бывший друг по обыкновению жарит мясо на горящих углях.

Тоскливо улыбнулся.

Шашлык всегда был традиционно прерогативой Воронцова, да и уха выходила у парня не хуже, чем у мишленовского повара.

У ворот стояли припаркованными несколько авто. Алексей проехал по неширокой улочке дальше, заглушил двигатель и выполз из машины, прихватив бутылку.

Огляделся по сторонам и потянул носом воздух, пропитанный сырой свежестью и гарью.

Кто бы что ни говорил, за городом дышалось по-иному. Легкие раскрывались, насыщенный кислород проникал в кровь, заставляя голову кружиться. Тишина дачного поселка, периодически нарушаемая воем собак, давила на перепонки.

В двух шагах от него находился покосившийся электрический столб. Воронцов подошёл ближе и поднял голову. На верхушке знакомо бросалось в глаза крупное гнездо, и два красных клюва привычно поглядывали на чужака.