Четвертый тост

Пресловутое чутье, от которого и впрямь глупо отмахиваться, на сей раз не сулило вроде бы ничего скверного.

Пора было работать. Четверо встали и, передвигаясь совершенно бесшумно, выскользнули из выбранной в качестве укрытия квартиры. Лестницу они помнили наизусть, и сейчас, почти в полной темноте, спускались по ней без малейшего звука, шелеста, скрипа, словно цепочка призраков, отправившихся после полуночи побродить по грешной земле.

Выйдя из подъезда, несколько секунд прислушивались, потом разбились на две двойки и двинулись в разные стороны, огибая здание с двух сторон, пригибаясь так, чтобы их нельзя было увидеть из окон первого этажа. Проще говоря, на карачках – но все равно быстро и целеустремленно, куда там призракам…

Достигнув нужного окна, затянутого тряпкой, прижались к стене по обе его стороны, прислушались. В кухне – тишина. Плавно переместились к окну большой комнаты, где днем восседал целитель за своим обшарпанным столиком, заваленным амулетами и пакетиками с неведомыми зельями. Явственно послышались звуки шагов – спокойных, тихих. Человек пересек комнату, присел на скрипнувший стул, что-то отодвинул.

Судя по времени, на той стороне дома уже успели занять позиции и примериться к обстановке. Курловский коснулся предплечья Кости, и они обменялись привычными знаками, в последний раз распределив роли и очередность.

Костя достал из кармана фонарь, обмотанный толстым слоем резины и натуго перетянутый проволокой. Изготовились. Еще секунда – и действие началось резко. Чуть подпрыгнув, Курловский вмиг оборвал пыльную тряпку, Костя включил фонарь и запустил его внутрь. Фонарь с глухим стуком обрушился посреди комнаты, яркий луч, хлестнув вправо-влево, замер, уткнувшись в стену, и света вполне хватило, чтобы безошибочно просчитать происходящее внутри, а значит, и рвануться внутрь через подоконник, уже прекрасно представляя, видя происходящее там.

Т о т, что сидел допрежь на стуле, среагировал с похвальной быстротой, инстинктивно, а значит, видывал виды – он моментально рухнул на пол, распластался в углу, прикрывая руками голову, – словом, сделал все, чтобы уберечься от разрыва гранаты, насколько удастся. Парой секунд позже он, успев все-таки что-то такое сообразить, уже вскочил, весь в пыли, как черт, потянулся за пазуху – но на нем уже сидел Костя, выкрутив правую конечность и прижимая рожей к полу, а Курловский, мигом погасив фонарь, замер в углу, направив на дверь ствол автомата. Уже работая, оба слышали, как в соседней комнате возникло шевеление, негромкая возня.

Приподняв пленного и прикрываясь им, как щитом, Костя навел на дверь дуло «Вектора».

– Эй, как там? – тихо окликнул из соседней комнаты знакомый голос.

– Хоп! – с превеликим облегчением ответил Курловский.