Четвертый тост

Зато это моментально поняли люди, которых здесь не было вовсе, потому что они преспокойно сидели со своей аппаратурой в паре километров отсюда – спецы по радиоэлектронной борьбе, самый засекреченный народ среди самых секретных.

То, что звуки конкретного голоса столь же неповторимы, как отпечатки пальцев, установлено еще лет тридцать назад. Хватило времени, чтобы разработать соответствующую аппаратуру. А потому хитрая электроника, работавшая в прочном содружестве с хорошим компьютером, моментально доложила, что звонил Скляру второй участничек встречи, тот самый подполковник из штаба округа, – нервишки играли, явился к месту первым, за пару минут до расчетного срока, торопился напомнить о себе.

Данный факт кое в чем здорово помог – уже через сорок пять секунд после звонка остро отточенный карандаш спеца поставил на плане города аккуратную точечку, а заглянувший через плечо местный оперативник, знавший сей населенный пункт, как собственную квартиру, зло выдохнул:

– С-сука…

– Что там? – спокойно спросил спец по хитрой электронике.

– Если это место встречи и есть… С-сука, это ж детсад! Рабочий день, киндеров там…

Тратить время на эмоции было некогда, и он оглянулся на того, кто только и был наделен правом отдавать приказы. Зло нахмурился:

– День теплый, детвора вся на улице…

Тот, кто мог приказывать, сказал:

– Всем группам – «десятку». Особо ювелирно, кровь из носу… И координаты.

Через пятнадцать секунд в эфир метнулось, как стрела из лука:

– Вероятность – семнадцатый квадрат. Десять, десять!

Да уж, это была десятка. Выражаясь в манере безымянных авторов «Тысячи и одной ночи» – десятка из десяток, порождение джинна…

Тихая улочка, захолустный район с несколькими панельными пятиэтажками по левую сторону дороги – ну, это само по себе еще не было головной болью, все и так знали, что опытный человек вопреки иным стереотипам как раз такие места и выбирает: очень трудно маскироваться наружке, не то что на многолюдном проспекте мегаполиса.

Но вот по правую сторону дороги – детский сад с огромным, огороженным невысоконьким забором двором, по которому шумные карапузики обоего пола разгуливали в устрашающем множестве.

Для человека непосвященного картина умилительная (ну, где все ваши разговоры о сокращении нации?!), а для специалиста сейчас – картина жуткая. Потому что доподлинно известны две вещи: во-первых, у Скляра с Остапом карманы чем только ни набиты, а во-вторых, терять им, в общем, нечего.