Четвертый тост

Жадно глотнув, тот сунул сосуд Сергею, быстро огляделся. Пора было поработать.

Скляр стоял посреди комнаты, по-наполеоновски скрестив руки. Рассчитанно медленно Костя двинулся к нему, взял за грудки и с несказанным удовольствием треснул спиной о стену. Это было проделано так быстро, что Скляр не успел отреагировать. Лишь через несколько секунд опомнился, стряхнул Костины руки и зло рявкнул:

– Ошалел, бандитская рожа?

– Да не-ет… – с нехорошей многозначительностью протянул Костя, вытащил из внутреннего кармана ТТ и покачал им перед носом «пана сотника». Подпустив в голос истерики, пообещал: – Я тебя, сука бандеровская, здесь и урою, как шведа под Полтавой…

В один миг комната превратилась в некое подобие охваченной склокой коммунальной кухни: Остап, ничего еще не понимая, но повинуясь дисциплине, бросился между ними, Сергей, в свою очередь, отпихнул его, поспешив на подмогу Косте, Заурбек, так и не расставшийся с автоматом, завертел головой, от растерянности тараторя что-то на родном языке, который здесь добрая половина присутствовавших не разумела вовсе. Благоразумнее всего поступил хозяин, Сусанин хуторской: увидев непонятную свалку, чуть ли не все участники которой размахивали пушками, он проворно юркнул в угол и присел на корточки за столом, так что одна лысоватая макушка торчала.

– Пр-рекратить! – наконец рявкнул Джинн, к тому времени кончивший перевязывать Каюма. – Вы что, с ума сошли?

Помахивая пистолетом, Костя неуступчиво продолжал:

– Точно, урою, падло бандеровское! У меня на таких, как ты, глаз наметан. Не верю я, что такие обломы выпадают по чистой случайности… Ты, проблядь, на кого работаешь?

Бледный от ярости Скляр потянулся за пистолетом."

"– Хватит! – кинулся между ними Джинн, удержал его руку, потом перехватил Костино запястье, стиснул. – И ты убери пушку! Что с вами с обоими? Ну-ка, убрали стволы!

Решив не переигрывать, Костя с видимой неохотой отправил пистолет в карман и, не сводя ненавидящих глаз со Скляра, сказал с расстановкой:

– Мне эта рожа не нравилась с самого начала. Где ни появится – начинаются непонятки. Сначала из-за него угодил в гэбэшку, теперь канал посыпался – и не чей-нибудь, а его канал, которым он в голос хвастался…

– Хватит, – сказал Джинн. – Остыньте. И расскажите спокойно, что там, собственно говоря, произошло?

– А что там могло произойти? – огрызнулся Костя. – Комитет по торжественной встрече устроил бурную овацию! Короче, погранцов там было, что грязи, даже бэтээр выполз. Поливали из автоматов, что твои Шварценеггеры. Вот, видел? – Он вновь просунул средний палец в дырку от пули и распялил полу куртки перед Джинном. – Я про него и не говорю… – кивнул он на Каюма. – Конкретно подстрелили парня… Я тебе точно говорю, без стукача не обошлось.