Четвертый тост

И сторонятся, конечно, – они и у Джинна кого-то там прихлопнули по своему обыкновению мочить всех без разбора, теперь осторожничают, в тот район не суются. Зато здесь, поблизости, есть в другом селе куначки – то-то они на Краба среагировали вполне мирно… Нельзя же жить на свете совершенно без друзей, особенно когда лазишь по дикому полю, – даже таким вот отморозкам… Нет, за похищением той троицы определенно не они – какой ему был смысл крутить, мы ж не кровники из того тейпа… Между прочим, лично он грешит на Джинна. В последние дни, заверяет, Джинновы разведгруппы так и трутся возле автострады, так что, по его разумению, больше некому…

– Ну ладно, – задумчиво сказал майор. – Прибери там все за собой, и пора в дорогу. Боеприпас пригодный забрали?

– Нешто дети малые? Разумеется."

"Кивнув, майор заложил в рот два пальца и громким свистом подал сигнал на общий сбор.

Глава шестая

Словоохотливый человек Ваня

Они двигались прежней волчьей цепочкой – с боевым охранением впереди, с замыкающими на должном отдалении, и вот уже почти сутки пребывали в гордом одиночестве, если можно так выразиться. Проще говоря, не было никаких огневых контактов, вообще никаких встреч с посторонним народом, никто о них не знал – и прекрасно.

Ночевали в двух походных палатках неподалеку от запасной точки рандеву, первой по счету. С соблюдением всех должных предосторожностей три человека, соответственным образом подстрахованные, ждали на точке. И напрасно, как потом выяснилось. В окрестностях никто не появился, никто не подал сигнал белой и зеленой ракетами, сообщая о своей готовности к разговору. Туз-отказ. С наступлением рассвета стало ясно, что ждать далее бесполезно, – связник либо приходит в расчетные сроки, либо нет. А значит, нет смысла рассиживаться…

К обеду они были уже далеко от места случайного ночлега. Однажды, когда Славка перехватил передачу авиаторов, пришлось срочно замаскироваться на местности и сидеть, как мышь под метлой, часа полтора – над местностью вздумала болтаться пара «крокодилов», выполнявших какое-то свое задание. А поскольку бравые летуны, как и все вокруг, не были предупреждены о группе, вполне могли по живости и непосредственности характера, заметив шевеление внизу, шарахнуть ракетами или пройтись пулеметом – и возмущайся потом, сидя на облачке с крылышками за спиной и арфой под мышкой, сколько твоей душеньке угодно, винить-то все равно будет некого, кроме самого себя…

Потом летуны убрались, и путешественники смогли двинуться дальше. Опять-таки в режиме полного радиомолчания. Их передачи не смогли бы подслушать никакие ваххабиты, но в том-то все и дело, что работа рации, пусть даже снабженной защитными декодерами, все равно засекается.