Четвертый брак черной вдовы

— И мужа вам надо совсем другого, — по виду, Хоэль ничуть не обиделся на ее усмешку, — я точно не подхожу.

— Тогда и не беспокойтесь, дон. Оставьте мою жизнь мне. Тем более, меня все в ней устраивает.

— Все?

— Абсолютно.

— Вы уверены?

— Никаких сомнений.

— Зачем вы солгали офицеришке? — спросил он, резко меняя тему. — Могли бы сказать правду, да и платить за меня штрафы вы не обязаны.

Катарина ответила не сразу, коснувшись ветки, которую он теребил за пару минут до этого.

— Так почему? — настаивал Хоэль.

— Какой вы назойливый, — покачала головой Катарина. — Неужели думаете, что я спасла вас только для того, чтобы на следующий день вернуть в судебные застенки?

Он задумался, хмурясь и кусая нижнюю губу. Катарина посмотрела на него и отвернулась, ощущая слабость и негу во всем теле. Наверное, жара была тому причиной.

Из дома, через черный ход, вышел Эбрурио и объявил о приезде виконта де Лара, заметив хозяйку на пороге беседки.

— Оставлю вас, — сказала Катарина Хоэлю, прижимая юбки, чтобы проскользнуть мимо него.

— Де Лара? — тут же спросил муж. — Это которому споили последний ром?

— Вас это не касается, — ответила Катарина, сопроводив свои слова вежливым кивком.

Она шла к дому, чувствуя, что муж смотрит ей вслед. Почему ее так взволновала его близость? Разве она не решила, что он — невоспитанный мужлан? Пусть он и заступился за нее — это похвально, но не более. Но сердце билось сильнее, стоило вспомнить его руку на своей талии, и взгляд, скользнувший по ее губам.

Катарина спрятала пылающее лицо в ладонях. Неужели, она опять попадет в эту ловушку? Помнить столько лет один-единственный поцелуй — разве это не безумие? Но мало помнить, она ведь еще и мечтает. Мечтает о новом поцелуе? Нет, немыслимо!

В гостиную Катарина вошла разрумянившаяся, глаза ее блестели и посетитель — молодой человек весьма приятной наружности — не мог этого не заметить.

— Вижу, вы в добром здравии и настроении, донна, — приветствовал он Катарину, кланяясь изящно и привычно. — У вас глаза блестят, как звезды."

"— Благодарю, дон Тадео, — сказала она, чувствуя, как его комплимент прошел мимо ее сердца. Вот как такое могло случиться, что комплименты достойного молодого человека перестали значить для нее хоть что-то? А ведь дон Тадео ей нравился. А теперь она словно видела его другими глазами.

Катарина попыталась посмотреть на гостя так, как смотрела раньше — он миловиден, даже красив — волосы русые, аккуратно подстрижены и причесаны, одет с иголочки, и только что снял перчатки — сейчас в столице модно надевать перчатки, выходя из дома. В руках дон Тадео держал трость с набалдашником из красного дерева — очень тонкой, искусной резьбы. Лицо мужчины выражало приветливость и искреннюю радость.