Четвертый брак черной вдовы

Перед этим они довольно долго беседовали, а мой муж еще не окреп Видите ли, во время судебного дознания он повредил ногу и до сих пор стоит нетвердо. Кстати, это не вы вели судебное дознание в отношении моего супруга?"

"— Донна! Я нет! — смешался капитан.

Хоэль открыл рот, чтобы говорить, но Катарина, не меняя кроткого выражения лица, пнула мужа под столом, больно попав по голени поврежденной ноги. Хоэль не удержался и с присвистом втянул воздух.

— Вы что-то хотели сказать? — тут же спросил капитан.

— Нет, что вы, — ответил Хоэль, стискивая от боли зубы, но очень учтиво. — Моя жена уже все сказала, мне нечего добавить.

— Но Хименес требует компенсации причиненного вреда, — теперь капитан обращался к Катарине.

— Что ж, — ответила она с сочувствием, — конечно, мы все возместим. Сколько с нас?

— Штраф — десять реалов, донна!

— Конечно, — Катарина обернулась к слуге и кротко сказала: — Эбрурио, будьте добры, попросите экономку передать дону Гаспару десять реалов под расписку.

— Кэт! — одними губами произнесла Лусия.

— Следуйте за Эбрурио, капитан, — попросила Катарина. — И передайте дону Хименесу слова сочувствия и пожелания скорого выздоровления. От меня и моего супруга. Всего доброго.

Капитану ничего не оставалось, как убраться, служанки унесли остатки трапезы, и в комнате остались трое — Катарина, Лусия и Хоэль.

— Что ты творишь, Катарина! — первой нарушила тишину Лусия. — Господи, если узнает донна Флоренсия

— Всем доброго дня, — произнесла Катарина беззаботно и поднялась. — С вашего позволения, мне надо уйти. Лусия, сегодня ты мне не понадобишься.

Когда она вышла, Лусия словно с цепи сорвалась:

— Что вы опять там натворили, безголовое ничтожество?! — напустилась она на Хоэля, схватившись за край столешницы. — Вы видите, до чего ее довели?

— Я? — грубо спросил Хоэль, мрачно глядя на кофейную чашку.

— Ну не я же! — вскипела компаньонка. — Сейчас она опять убежит в свой домик печали, а все вы виноваты!

— Куда убежит?

— Подальше от вас, чудовище! — выкрикнула Лусия ему в лицо. — О! Как я вас ненавижу! Просто глаза бы вам выцарапала! И за ваши издевки, и за этот кофе, что вы у нее выклянчили! Вы даже не понимаете, что наделали! А теперь еще десять реалов! Вы отвратительны! Отвратительны! — она опрокинула стул и выбежала вон, оставив Хоэля одного, наедине с невеселыми размышлениями и остывшим кофе.

7. Еще один гость

Около получаса Катарина просидела в беседке, прячась в полутьме и вдыхая аромат роз. Можно было скрыться в садовом домике, перемерять все новые чулки, попробовать написать что-нибудь, но не хотелось. Хотелось просто посидеть в тишине, ни о чем не думая. Но прятаться весь день напролет было невозможно, и Катарина в конце концов решилась покинуть свое убежище.