Четвертый брак черной вдовы

Лусия, которую до этого никто не замечал, с удивлением и ужасом посмотрела на окровавленный перочинный ножик в своей руке, потом обвела всех взглядом, увидела дракона — и упала в обморок, свалившись прямо на каменные плиты. Зазвенела тяжелая связка ключей, которую она выронила.

— На что же это все похоже, — сказала Катарина, бездумно повторив строку из пьесы поэта де ла Васо.

— Бедная девочка, — произнес дон Тадео, пытаясь приподнять Лусию, — она защищала меня. И даже принесла ключи, чтобы выпустить дона Хоэля Какое мужество

Катарина подхватила связку, нашла нужный ключ, но он оказался уже не нужен — решетка со скрежетом подалась и согнулась. Серебристый дракон стал человеком, и Хоэль пролез через пролом, первым делом обняв Катарину.

— Опять опоздал, — проворчал он.

— Опять опоздал стать убийцей? — прошептала Катарина, прижимаясь к нему и блаженно закрывая глаза, но Хоэль тут же отстранился.

Он подошел к поверженному Серхио и, бегло осмотрев его, сказал:

— На сей раз точно мертв. Хороший удар. Донья Пигалица пырнула его, как заправский головорез.

— Она испугалась! — вступился за нее дон Тадео. — Я сам чуть с ума не сошел То, что я видел — он смотрел на Хоэля такими глазами, словно узрел ангела судного дня во плоти.

— Насмерть пырнула, — Хоэль плюнул на тело Серхио.

Только тут Катарина поняла весь ужас положения своей подруги:

— Но это была законная самозащита! Она защищалась!

— Угу, — хмыкнул Хоэль. — Когда ей покажут испанский сапожок, она расскажет, что сама ухлопала всю семейку твоей мачехи. Он поднял перочинный нож Лусии и вытер его о свою ляжку, а потом передал Катарине. — Забери и спрячь, чтобы она его никогда больше не видела.

Он взял кинжал Серхио, примерился, и несколько раз ткнул труп в грудь.

— Что ты делаешь? — попыталась остановить его Катарина, которую подобное кощунство — пусть и с телом негодяя — не могло оставить равнодушной. — Он свое получил, не надо мстить мертвому.

— А это не месть, — ответил Хоэль.

— Вы снова совершаете благородное дело, — сказал тихо дон Тадео, который уже все понял. Он потерял много крови, но держался на ногах крепко, и нежно прижимал к себе Лусию, пытаясь привести ее в чувство.

Катарина почувствовала угрызения совести — сама она не догадалась позаботиться о подруге, но сейчас кое-что занимало ее больше судьбы Лусии.

— Ты что задумал? — напустилась она на Хоэля. — О чем вы оба говорите?

— Вобщем, так — Хоэль посмотрел в потолок, что-то мысленно прикидывая. — Вы все пришли меня проведать, а я ударил кинжалом и ранил одного, и убил другого. Про Пигалицу лучше молчать. Ее здесь не было. Ключи швырните куда-нибудь — вроде как стражники сами потеряли. И лучше бы отправить ее куда-нибудь в деревню, подальше, чтобы не наговорила лишнего.