Четвертый брак черной вдовы

Но она не сдвинулась с места и постепенно стала дышать спокойнее и ровнее и совсем пришла в себя, продолжая разглядывать змееподобную тварь, которая шевелилась в ее садовом доме, стараясь не слишком размахивать крыльями.

Теперь Катарина догадалась, для чего Хоэль прежде разделся — одежда разлетелась бы в клочья, оказавшись слишком малой для нового тела. Дракон не был покрыт слизью, чешуя, покрывающая его тело, была сухая, серебристая, а крылья — чуть темнее и без чешуи.

Морда чудовища вовсе не напоминала человеческое лицо, но чем дольше Катарина смотрела, тем больше находила общих черт с Хоэлем — массивная челюсть, чуть выдвинутая вперед, нос с горбинкой, прямые роговые наросты над глазами — как прямые брови.

Да, не было сомнений — это он, ее Хоэль.

И не было сомнений, что она уже видела подобное существо Не наяву, конечно. А на одном старинном гербе. Уайверн, вот кто это был. Дракон без передних лап, дракон-птица, или змея-птица. И на том гербе уайверн был изображен с удивительной точностью — конечно же тот, кто изобразил это чудовище на щите, видел его не в собственном воображении. Даже большой коготь на сгибе крыльев, даже ороговевшая острая «стрелка» на кончике хвоста — все было передано с предельной точностью.

Страх пропал, как будто его и не было, и Катарина подошла к дракону, почти вплотную к клыкастой морде, и осторожно погладила роговые наросты. Они были прохладные и гладкие на ощупь, словно и в самом деле — полированное дерево. Серые змеиные глаза с поперечными зрачками смотрели не мигая, и Катарина заметила, что у дракона нет век. Небеса, сотворившие это странное создание, позаботились сделать его почти неуязвимым, чтобы никакое оружие не пробило крепкую броню, чтобы враг не смог подкрасться незаметно.

Катарина погладила дракона смелее — касаясь ладонью чешуйчатой морды, и дракон из стороны в сторону шевельнул хвостом — как довольная собака, которую приласкал хозяин.

— Отчего же ты боялся показаться? — спросила Катарина ласково. — Ты такой красивый!

Серебристое змеиное тело потемнело и сжалось, и вот уже перед ней стоял Хоэль — в человеческом обличии.

— Что ты сказала? — спросил он дрогнувшим голосом. — Я змеюкой ни черта не слышу.

— Сказала, что теперь ясно, как ты успел в столицу и обратно. А как врал про своего андалузца! Ты не перепугал всю столицу, когда заявился в драконьем обличие?

Он отрицательно мотнул головой:

— Нет, я спустился за городом, залез в кусты и там превратился в человека.

— И бежал по городу голый?"

"— Зачем голый? — почти обиделся он. — Взял сумку с одеждой. Ведь мне еще надо было принести тебе противоядие, а драконьи лапы — они не для хрупких пузырьков.