Четвертый брак черной вдовы

 — А теперь простите и вы, и дайте мне пару часов покоя — мне кажется, что в моей голове звонят все колокола собора Санта-Мария-де-ла-Седе

Лусия и дон Тадео тут же удалились, бормоча извинения и желая Катарине доброго отдыха и скорейшего выздоровления. Следом за ними попытался ускользнуть и Хоэль, но Катарина позвала его таким тоном, что он вернулся, с самым несчастным выражением лица.

— Мы не договорили, — сказала Катарина.

— Не надо бы тебе знать всей правды, Кошечка, — сказал Хоэль угрюмо. — Остановимся на этом.

— Хорошо, не надо, — легко согласилась она, и он заметно повеселел. — Но тогда ты не будешь больше грешить, лишая меня возможности зачать твоего ребенка!

— Не самое лучшее условие, — только и сказал Хоэль."

"— Но приемлемо только оно. Обними меня! — потребовала Катарина, а когда он выполнил ее просьбу, сказала: — Что бы ты ни придумал, глупец, я люблю тебя. И ты — мой любимый и единственный муж, и после тебя не будет никого. Даже если завтра ты сбежишь — во Францию, в Андалузию или на край света — я хочу, чтобы со мной осталась частичка тебя — твой сын или твоя дочка. Этот ребенок будет моим утешением, моей радостью.

— Ты так хочешь ребенка

— Я хочу твоего ребенка!

Она гневно смотрела на него, и Хоэль сдался.

— Тогда и в самом деле надо тебе рассказать, — сказал он, пряча глаза. — И ты сама поймешь, что это невозможно

— Позволь уже мне решать за себя, — сказала она холодно. — Я слушаю.

— Я вовсе не ангел.

— Не сказать, чтобы я слишком удивлена.

— Я дракон.

Катарина ждала откровений дальше, но муж замолчал.

— При чем тут твое прозвище? — спросила она требовательно.

— Это не прозвище, — он нашел в себе силы посмотреть ей в глаза и закончил: — Я — самый настоящий дракон. С рождения был таким.

— Дракон?

— Ну да, дракон. С крыльями и змеиной мордой.

— О чем-то подобном можно было догадаться, — сказала Катарина задумчиво. — Но почему, Хоэль? Кто твои родители?

— Мать — служанка, а отец дьявол, наверное.

— Звучит так же невероятно, как если бы ты оказался ангелом.

— А по мне, так все ближе к правде. Хотя, я дорого дал бы узнать, кто мой папаша. Нашел бы его и свернул ему шею за такой подарочек.

— А твоя мать этого не знает?

— Не знала, — поправил ее Хоэль. — Благородные господа не слишком спрашивают служанок, хотят они иметь детей-ублюдков или нет.

— Не говори так, — остановила его Катарина. — Дети ни в чем не виноваты. Значит, дракон Вот поэтому тебя трудно убить.

— Почти невозможно, — поддакнул Хоэль.

— Даже когда молния бьет в макушку

— Только почесался и даже дым из ушей не пошел.

— И к яду ты невосприимчив

— Смешно говорить, что змея может отравиться ядом.

— Тогда не понимаю

— А что тут понимать? — Хоэль старался говорить беззаботно.