Четвертый брак черной вдовы

Вам не надоело все время устраивать скандалы, Хучо?

Он оглянулся, подозревая насмешку, но жена была абсолютно серьезна.

— Я ценю ваши старания, — сказала она, — но не стоило. Право, не стоило.

— Серенады, конфеты, цветы — вдруг пробормотал он.

— Что?

— Серенады, конфеты, цветы, — повторил он громче и с раздражением. — Дурак Кочерыжка воображал, что он разбирается в женщинах!

— О! Так это было начало полномасштабного завоевания! — Катарина расхохоталась.

Хоэль смотрел на нее, смеющуюся, и раздражение постепенно исчезало с его лица.

— Когда вы смеетесь — начал он, и глаза вспыхнули, но Катарина сразу же остановила готовый разгореться пламень.

— Понимаю советы вашего друга, но не вздумайте им последовать. Все попадания будут мимо.

— Мимо?"

"— Совершенно мимо цели, — подтвердила она. — Конфеты я люблю только шоколадные, с вишневым ликером, а таких вы здесь не найдете. Лишь в столице, в королевской кондитерской. Из цветов люблю розы, но самые лучшие растут в моем саду. Так что и тут вы бы меня не удивили. Но старания я оценила, и они должны быть вознаграждены.

Хоэль сразу же оживился, но спросить про награду не успел.

— Вы получаете поцелуй и идете спать, — сказала Катарина тоном, не терпящим возражений. — От вас так разит вином, что у меня уже голова кружится, — она быстро поцеловала мужа в щеку, на секунду прижавшись к нему — такому сильному, крепкому, как скала, а потом отстранилась и указала на дверь. — Ваша спальня готова, добрый дон. Через дверь, по коридору.

— Через дверь? — протянул он с таким разочарованием, что снова рассмешил Катарину.

— Я позову кого-нибудь, чтобы помогли вам дойти до кровати и раздеться, — сказала она и поскорее распахнула двери, пока решимость выпроводить мужа не растаяла. А она и в самом деле была близка к поражению.

Подумать только! Он решил завоевывать ее стихами, цветами и конфетами! Как мило для генерала, покорившего половину страны!

В коридоре маячила чья-то тень, и едва Катарина открыла рот, чтобы позвать, человек с готовностью шагнул к ней. Это был Трончиталь, и было видно, что ему крайне неловко.

— Можно забрать этого олуха? — спросил он тихо и смущаясь. — Простите, донья, но когда ему в башку что-нить втемяшится — останавливать бесполезно.

— Я это заметила, — кивнула Катарина благосклонно. Несмотря ни отвратительные манеры и вид головореза, оруженосец ей нравился. Получается, это он посоветовал ее мужу завоевывать благосклонность жены цветами. Вот уж не ожидалось такой тонкости от вояки. Да и по виду он был совсем не пьян, как и положено верному слуге, взявшемуся охранять хозяина, когда тому захотелось расслабиться. — Могу я поручить его вам? Отведите его в спальню

— Можно зайти? — спросил он, продолжая топтаться на месте.