Четвертый брак черной вдовы

Всякий раз, когда вы это говорите, мне хочется расшаркаться перед вами, а я этого страх как не люблю. Я уже сказал вам, что все эти словесные вензеля на меня тоску нагоняют. Зовите меня по имени — Хоэль, а я буду звать вас Катарина. Нет, это слишком длинно, а Кэт мне не нравится. Но ладно сойдет и Кэт. Вот хоть бы и Кэтти — Кошечка.

Катарина выразительно посмотрела на него, давая понять, что подобная фамильярность ей совсем не по душе, но муж попросту не заметил ее взгляда или сделал вид, что не заметил.

— Вам незачем оставаться в моем доме дольше обычного, — сказала она. — Моя миссия выполнена, я сдержала слово — и счастлива. Надеюсь, вы тоже обретете счастье.

— Что-то не слишком вы похожи на счастливицу, — заявил он.

— Внешность обманчива.

— В ваш обман тоже что-то не верится. Я знаю, что коннетабль дель Астра умер десять лет назад. Вы были совсем молоденькая, наверное, когда остались без папаши?

— Когда отец умер, — спокойно поправила его Катарина, — мне было пятнадцать лет.

— И кто устроил ваш брак? Мать? — продолжал допрашивать он. — Вам только в куклы было играть в этом возрасте.

— Я вышла замуж в восемнадцать, — Катарина старалась держать себя в руках, но с каждой репликой мужа это было все труднее, — и моя мать умерла за три года до отца.

— Так вы сирота? — он сочувственно помычал, чем окончательно взбесил Катарину. — Постойте-ка, дель Астра умер десять лет назад, вам пятнадцать, потом вы в восемнадцать выходите замуж Первый раз?

— Первый, — ответила она сквозь зубы.

— Теперь вам сколько?.. Двадцать пять?..

— Да.

— И вы трижды вдова? За семь лет? Получается, вы даже траур не соблюдали? Снова выскакивали замуж? Экая вы быстрая.

— Что вы себе позволяете! — Катарина бросила вышивку и вскочила.

Но на Хоэля ее гнев не произвел никакого впечатления.

— Как вы сразу загорелись, — сказал он, усмехаясь, — правду говорят, что рыжие — все бестии. Вы даже краснеете уморительно — пых! — и уже вся вишенка до ушей! Мне нравится, когда женщины краснеют, это, — он подумал, хмыкнул и закончил, — это мило.

— Вы вы отвратительны, когда так говорите, — возмутилась Катарина. — Я требую большего уважения.

— Простите, — сказал он без тени раскаяния, — я не хотел вас оскорбить. А кто устраивал ваши браки так скоропостижно? Король?

— Скоропалительно, — поправила она его и уселась в кресло, забыв расправить юбку, как положено благородной донне.

— Что? — переспросил он.

— Не важно, — Катарина засмеялась, но смех получился странным — нервным, отрывистым, и она сразу замолчала.

— Так кто? — продолжал настаивать Хоэль.

— Мои родные.

— У вас есть родные? Кто — тетя, дядя?..

— Мачеха, сводный брат и сводная сестра, — сказала она.