Четвертый рубин

Однако мирным этот сон назвать было трудно.

Он встрепенулся и сел, хватая ртом воздух. Оглянулся – где Сейди? Сестра спала, уютно свернувшись калачиком у горячей бочки в холодном зимнем свете из дыры в потолке. Должно быть, прошло уже несколько часов. А дракон просто приснился… или нет? Сверху вдруг пахнуло жаром. Джек вскинул голову, почти ожидая увидеть чудище, капающее дымчатой горючей слюной, но увидел лишь языки пламени, пляшущие над железной бочкой. Странно… Ветра в комнате никакого, в дыру не задувает – отчего они так извиваются?

Не задумываясь он потянулся рукой к оранжевому огню, ощущая каждую частицу горящего пара, сияющего как драгоценный камень. Описал пальцем в воздухе круг, и пламя послушно завилось спиралью. Джек радостно рассмеялся.

– Ты же вроде как искатель, – сонно пробурчала Ворона, – а это уже штучки драго.

Он поспешно отдёрнул руку, словно малыш, которого застали у банки варенья.

Но воровка уже перевернулась на другой бок, натянув одеяло на плечи, и ровно задышала. Джек вновь обернулся к бочке, но языков пламени над ней уже не увидел. В комнате веяло холодом, дыра стала светлее. Что это было – остатки ночного кошмара? Он робко протянул руку снова и тут же отдёрнул, усмехнувшись своей глупости.

– Можно подумать, я в самом деле могу… – Начал и умолк – всё равно никто не слушал, девочки спали.

Он улёгся, надеясь, что тоже уснёт и дракон больше его не потревожит.

Когда Джек снова проснулся, бочка уже успела остыть. Он лежал на спине, глядя на облака, плывущие над дырой в потолке, и вдруг понял, что дневной свет уже тускнеет.

– Пора! – воскликнул он, приподнимаясь.

В лицо ударил красный луч, и он прикрыл глаза ладонью. Ворона сидела на матрасе, разложив перед собой план Кремля.

– Фантому рано выходить на дело, – буркнула она, – слишком много народу шляется. – Луч фонаря осветил бочку с подвешенным котелком. – Лучше вон борща похлебай.

– Ладно, – зевнул он. Встал, подошёл к бочке и заметил, что воровка не сводит с него глаз. – Что ещё?

– Не, ничего. – Она вновь уткнулась в план. – Странные места, странные сны, только и всего.

Когда все проснулись и поели, они собрались вокруг чертежа. Одна Гвен ходила взад-вперёд и смотрела сверху. Ворона высветила красным треугольник с двумя точками внутри, затем другой и третий.

– Это сторожевые посты, точки обозначают, сколько часовых… а вот эти косые чёрточки у первых двух – собаки.

– Собаки? – Гвен застыла на месте.

Не обратив внимания, воровка провела лучом вдоль крепостной стены.

– Крестики – камеры наблюдения, – продолжала она, – а кружок в северо-восточном углу – слепая зона, куда они не достают. Видите стрелку? Там Фантом и войдёт.

– Какая ему разница? – удивилась Гвен.