Четвертый рубин

Министерство успело вбить в него достаточно латыни, чтобы перевести: «Семья навечно» – или «в семье»?

Искатели и драго – одна семья? Или только Баклзы успели с ними породниться? Вообще, если вспомнить пылающий меч и огненные шары в бою с Таннером… Но ведь всё это было частью глюка!

Джек вернул пистолет на столик, взгляд упал на свечу. Пламя заплясало от движения руки, и сразу вспомнился московский сон у горящей бочки. Точно ли сон?

Он медленно поднёс к пламени палец – оно не дрогнуло. Попытался ещё раз, провёл ладонью поверху – огонёк слегка колыхнулся, но опять лишь от движения воздуха. Вздохнув, Джек бросил взгляд на постель, как будто отец мог увидеть и посмеяться над его глупостью. Наверное, потрепал бы за плечо и сказал что-нибудь насмешливо и в то же время рассудительно. Ах, если бы!

Свеча продолжала ровно гореть, притягивая взгляд. Джек всегда любил смотреть на огонь, ещё задолго до того, как пустился на поиски Искры по лондонским улицам.

Попробовать, что ли, ещё? Он решил не сдаваться и сунул руку прямо в огонь, но тут же зашипел от боли и отдёрнул, сбив подсвечник на пол.

Упав, свеча погасла – к великому облегчению Джека. Лучше уж просто сидеть впотьмах, чувствуя себя идиотом и успокаивая боль в обожжённой руке, чем тушить пожар в отцовской спальне! Глаза понемногу привыкли к темноте, и он вдруг затаил дыхание. Сквозь сжатый кулак пробивался красноватый тлеющий свет. Может, просто обман зрения, слишком долго смотрел на свечу? А вдруг…

Джек поднёс к глазам ноющую руку и один за другим разжал пальцы, заранее страшась и в то же время лелея надежду.

Посмотрел и радостно рассмеялся.