Четвертый рубин

Их сжатые пальцы превратились в рубиновые наручники. На лице Таннера мелькнула зловещая самодовольная усмешка, повторенная призрачными соправителями, и рубиновая короста поползла по рукам и плечам Джека, грозя сковать всё тело и обратить в камень целиком.

Конечно, он понимал, что всё происходит со скоростью нейронных импульсов. С точки зрения Гвен, он ещё стоял в усыпальнице, едва успев прикоснуться остриём меча к центральному рубину на груди у Таннера. Однако, если тому удастся заключить разум противника в камень, это мгновение обратится в вечность, а от настоящего Джека останется лишь пустая телесная оболочка. Отражения Джека вдоль стен стали тускнеть, почти уже неразличимые на рубиновом фоне. Они исчезали – он и сам исчезал.

– Оставь в покое моего сына, Эд!

Клюв бронзового сокола проткнул грудь одного из стражей, и тот взорвался рубиновой пылью вместе с частью каменной корки. Рука с мечом обрела свободу, и Джек не задумываясь проткнул воина, державшего его с другой стороны.

– Папа? – оглянулся он через плечо.

– Говорил же я, что всегда буду с тобой! – Джон Баклз взмахнул тростью с бронзовым набалдашником, обращая в прах ещё одного врага.

– А ты что здесь делаешь? – рявкнул с серебряного трона многоголосый хор.

Таннер в гневе вскочил, правители одновременно взмахнули руками, и из стен выступили новые рубиновые фигуры, окружая отца с сыном. Расколов тростью очередного противника, Джон Баклз торопливо бросил:

– Слева и сзади! Берегись!

Джек оглянулся и едва успел отразить удар сабли. Разрубил врага пополам и тут же развернул меч, нанося удар из-под руки. Другой стражник осыпался пылью. Лишь покончив ещё с двумя, он смог взглянуть на отца, боевые навыки которого до сих пор не имел случая оценить. Прежде чем случились события, приведшие Джона Баклза на больничную койку, Джек считал своего отца обычным сотрудником торговой фирмы, но теперь с восторгом наблюдал, как тот, разделив трость на короткий меч и дубинку, завертелся вихрем, нанося удар за ударом. Замшевый плащ развевался за его спиной, словно рыцарское знамя, но котелок-шлем всё так же прочно сидел на голове, залихватски сдвинутый набок.

Между тем из пола и стен вырастали всё новые рубиновые фигуры, и Джеку пришлось сосредоточиться на собственной битве. Нападавших было слишком много, и он стал уставать. Наконец целый десяток врагов навалился со всех сторон, и над головой взвилась монгольская сабля, готовая нанести смертельный удар.

– Довольно! – раскатился по стенам юрты многоголосый хор с трона.

Рубиновые воины послушно расступились в круг. Джек увидел, что отца тоже одолели числом: двое монголов крепко держали его за плечи, а третий вырвал из рук половинки трости и с поклоном бросил их к подножию трона.