Четвертый рубин

– Как тут тормозить?! – крикнула Гвен, озираясь.

Оказалось, никак, всё произошло само собой: верёвка закончилась, и корзина со зловещим хрустом опрокинулась, вываливая обоих на площадку пандуса. Там стояла древняя тележка, в которую и угодил Джек, а Гвен оказалась позади. Он протянул руку девочке, но тележка уже со скрипом катилась вниз, набирая ход.

– Вылезай! – крикнула Гвен, приподнимаясь на локте. – Прыгай, пока не поздно!

Можно подумать, он сам не сообразит… Джек уже подобрал под себя ноги, чтобы выскочить, но тут заметил внизу высокую арку, по сторонам которой высились две кобры, высеченные из камня. Сверху над аркой красовалось изображение сокола с распростёртыми крыльями. Птица и в самом деле сторожила могилу и наверху, и под землёй, но радоваться своей проницательности Джеку было некогда. До входа в погребальную камеру оставался всего один пролёт, а перед очередным крутым поворотом край дорожки поднимался к стене наподобие трамплина для скейтбордистов. Это реальный шанс! Таннер наверняка слышал грохот, доносящийся сверху, и уже готовился к встрече. Будь Джек на ногах, рубин Тимура не дал бы ему двинуться с места, но никакой драгоценный камень, с проклятием или без, не способен остановить разогнавшуюся шахтёрскую тележку. Джек пригнулся, уцепившись за борт, и сунул руку в карман, где лежал Зет.

– Не надо, Джек! – крикнула Гвен, следившая сверху. – Эта штука убьёт тебя!

«Плевать», – подумал он и навалился на борт всем телом, сворачивая на трамплин. Лишь бы выдержали деревянные колёса! Они выдержали. Тележка встала на дыбы, подпрыгнула и устремилась к арке между каменными кобрами, где как раз появился Таннер. Вытянул руку, глянул вверх со зловещей ухмылкой… и челюсть у него отвисла.

– Вот так! – усмехнулся Джек, на ходу выхватывая из-за пояса меч. – Дураков нет.

Тележка врезалась в ступени у входа, и Джек вылетел из неё, но успел выставить плечо и сбил профессора с ног. Оба покатились через порог на середину усыпальницы.

– Лежать! – рявкнул Джек, вскакивая первым и наставляя меч. – Не двигаться!

Он глянул на ноги профессора, но фотонных двигателей не заметил – видимо, они остались у входа вместе с курткой, туфлями и носками. Профессор лежал, прислонившись спиной к беломраморному постаменту, – босой, в одних шерстяных шароварах и золотой кольчуге с треугольником из рубинов. Гнездо в центре оставалось пустым.

На постаменте покоился саркофаг, а позади него с потолка спускалась водяная завеса. Бронзовая крышка со скульптурной фигурой великого правителя была чуть сдвинута. В изголовье и в ногах высились два бронзовых шеста с бунчуками из конских хвостов – один чёрный, другой белый.

– Чёрный – для войны, белый – для мира, – произнёс Таннер, кивая на шесты по очереди.