Четвертый эшелон

— Ты знаешь, сколько времени я не пил настоящего кофе? — спросил Данилов, глядя на Муштакова, возившегося с немецкой трофейной спиртовкой.

— Знаю. Ровно столько же, сколько и я. С середины сорок первого. Но вчера приехал с фронта мой брат и привез мне эти трофеи. — Муштаков показал на спиртовку и банку с яркой этикеткой.

Данилов взял чашку из рук Муштакова и вдохнул забытый аромат. Сделал первый глоток и закрыл глаза от удовольствия. Когда Данилов ухаживал за Наташей, они часто бывали в кафе «Красный мак» в Столешниковом. Стены, обшитые темными панелями, мягкая удобная мебель, мраморная стойка в глубине. Кафе как бы состояло из двух половин: одна его часть несколько возвышалась, туда вели три ступеньки. Тогда по телефону для конспирации они говорили: пойдем к трем ступенькам. Они приходили туда, брали бутылку «Кара-Чанах», пирожные и кофе, крепкий и ароматный.

Иван Александрович сделал еще глоток, потом еще.

— Налить? — предложил Муштаков.

— Неудобно разорять тебя.

— Пустое. — Он наклонил кофейник, долил еще полчашки. — К сожалению, все. Пей, я тебе кое-что расскажу.

Муштаков открыл сейф, достал тоненькую папку.

— Это показания одного золотишника, спекулянта Володи Булюля, нет, не напрягайся, ты его не знаешь. Он промышлял у скупки в Столешниковом. Вот что он поведал нам.

«Перекупленные дорогие вещи я отдавал за золото и медикаменты некоему Судину Илье, по кличке Морденок.

Вопрос. Какие медикаменты вам давал Илья Судин?

Ответ. Сульфидин и иногда морфий.

Вопрос. Где он их брал?

Ответ. Это мне неизвестно.

Вопрос. Сколько сделок у вас было с Судиным?

Ответ. Точно не помню, пять или шесть.

Вопрос. Чем он занимался?

Ответ. Подвизался уполномоченным по снабжению от какой-то бакинской организации.

Вопрос. Где и когда вы с ним познакомились?

— Ну вот, пожалуй, и все новости, — Муштаков закрыл папку, — теперь ты можешь почти точно установить, кто такой Судин.

— Володя, — Данилов встал, — я сейчас к начальству иду, ты мне не дашь этот протокол?

— Зачем он тебе? Я просто прикажу, и выписка через пятнадцать минут будет в приемной у Осетрова. — Муштаков взглянул на часы и постучал кулаком в стенку. — Это моя спецсвязь. Иди спокойно. Все будет вовремя.

Выходя из его кабинета, Данилов столкнулся в дверях с сотрудником Володиного отдела.

Они разложили бумаги на большом столе начальника. В кабинете было по-утреннему зябко, но форточка все равно оставалась чуть приоткрытой, начальник считал, что свежий воздух целебен. Он читал материалы по делу, а Данилов рассеянно рисовал один и тот же мужской профиль на коробке от папирос, ожидая первого вопроса.

— Ну что же, Иван Александрович, — начальник оторвался от бумаг, — читается с неослабевающим интересом, как авантюрный роман.