Четвертый эшелон

— Товарищ полковник, звонили из области. Ребята взяли Вуйцика под наблюдение.

— Ваш младший лейтенант…

— Да, Костров. Он и четверо крепких ребят скрытно наблюдают за «почтовым ящиком».

— Что же дальше, товарищ полковник?

— Дальше… Дальше… Это, кстати, что такое?

— Велосипед почтальона.

— Хочу передать участковому. Вы же сами знаете, весь мой транспорт — шесть лошадей да старая полуторка.

Они вышли на крыльцо. В темноте вспыхивали и гасли огоньки папирос. Привыкшие к темноте глаза различали сидящих на лавочке милиционеров.

— …Так вот, — продолжал рассказ чей-то хрипловатый басок, — он и мне говорит: на нейтралке убитый старшина лежит. А я ему: ну и что? А он — валенки у него хорошие. Ну и что, говорю? Кто же из-за этого жизнью рисковать будет? А он вздыхает.

Рассказчик замолчал.

— Дальше-то что? — спросил кто-то.

— Полез он за валенками-то?

— А то как же, я же говорил, что он дюже жадный был.

— Не побоялся? — спросил тот же голос.

— Нет, рискнул. Жадность, брат, страшная вещь.

Данилов резко повернулся и вошел в коридор райотдела.

— Токмаков! — крикнул он. — Где Токмаков?!

Капитана нашли минут через пять. Токмаков, застегивая на ходу гимнастерку, подошел к Данилову.

— Извините, товарищ полковник, уснул.

— Токмаков, — Данилов внимательно посмотрел на него, — кто видел, как ты брал «почтальона»?

— По-моему, точно. Да я его и не брал вовсе, просто прошли в милицию. Культурно так прошли, словно гуляли.

— Ну ладно. Трус в карты не играет.

— Бери машину и сделай так, чтобы даже ребенку было ясно, что владельца велосипеда сбили. Понял?

— Пока нет, — честно признался Токмаков.

— Надо, чтобы завтра весь райцентр знал, что некий шофер из воинской части пьяным проезжал по городу и сбил почтальона. Раненого в тяжелом состоянии сначала отправили в больницу, оттуда в область. Теперь понял?

— Борис Станиславович, — повернулся Данилов к начальнику райотдела, — я уезжаю в область, завтра вернусь. У меня к вам просьба: вы не в курсе, есть ли в городе надежный электрик?

— Найдем. А в чем дело?

— Пусть наладит освещение на площади. Возможно, нам придется устроить маленькую иллюминацию.

— Это как понимать? — с недоумением спросил начальник. — Как приказ?

— Значит, вы все поняли? Вот и прекрасно. Я поехал. Позовите Белова и Самохина.

Шоферу он сказал только одно слово: «Гони». Тот усмехнулся, и «виллис» помчался по дороге, как по полосе препятствий. Они не сбавляли скорость даже на шоссе. Данилов просто приказал сорвать маскировочные колпаки. Он сидел, глядя в темноту, зажав зубами давно погасшую папиросу, молчал и думал о Круке, пытаясь поставить себя на его место. Весь многолетний опыт работы подсказывал Данилову, что он не может ошибиться.

В город они въехали на рассвете.