Четвертое правило семьи Райс

Был ли ритуал Джея успешным, либо некромант просто… уничтожил небесный камень, за которым гонялся столько лет?

– Оковы пали, и врата открыты, – внезапно раздался голос старшего из городского совета. – Но пусть каждый решает для себя, ступать ли ему сквозь них или же оставить все как есть."

"Тут толпа посторонилась, потому что перед старейшиной на мозаичные плиты площади приземлился дракон – такой же старый, как и его человек. Тяжело плюхнулся на землю, но советник подошел, приложил ладонь к его боку и… исчез.

Не было ни вспышки, ни отзвуков магического заклинания – человека просто не стало. Зато дракон повернул голову и посмотрел на нас с Джеем удивительно разумным взглядом, после чего несколько раз взмахнул крыльями, поднялся в воздух и улетел.

Тогда-то не только до меня, но и до остальных на площади стало доходить, что именно произошло.

Великого разъединения больше не существовало. Джею Виллару удалось исправить то, что совершил его предок, – он стер двухсотпятидесятилетнее заклинание из памяти этого мира.

Только вот мир успел порядком измениться за прошедшие столетия, и прежнее единение человека и дракона сейчас стало немного иным.

Рядом с нами Тарис Авира не сдержала своих эмоций – рассмеялась счастливо, потому что возле нее опустилась черная драконица. Та, которую она так долго ждала и искала по всему свету.

Тарис сделала к ней шаг, после чего коснулась чешуи – и исчезла на глазах у всех.

Но вскоре она вернулась, появившись из ниоткуда.

Толпа ахнула еще раз, но я знала, что это означало.

В подтверждение моих мыслей Ярра подошла к своей драконице и повторила тот же самый путь. Исчезла и вернулась.

Затем был Рейн, который стоял рядом со мной. Мой жених коснулся головы своего Варгиса, слившись с ним воедино.

Затем пришел и мой черед – шаг, прикосновение, и мир изменился, став для нас с Райни одним на двоих. Запахи, звуки, цвета, слова – все это стало иным, ярче и сильнее, а затем снова моим, потому что я вернулась в обычный мир.

Снова стала Аньез Райс, а Райни взлетела в небо за Варгисом, где закружила в воздушном танце со своей драконьей парой.

Я же повернулась, увидев, как к Джею Виллару подлетел черный дракон, и сейчас эти двое смотрели друг на друга недоверчивыми глазами. Подумала, что им будет непросто, если оба – похожие упрямцы, но…

Уверена, они справятся!

Тут Рейн, вернувшийся в человеческое обличие, обнял меня и поцеловал.

– Мы это сделали, – произнесла я, когда смогла говорить.

– Ты это сделала, моя любовь! – улыбаясь, отозвался он, после чего снова меня поцеловал.

…На главной площади Аэстри царила счастливая суета. Люди и драконы праздновали Великое Единение, то и дело взмывая ввысь, в вечернее теплое небо Сигниса.