Четвертое правило дворянина

— Старый черт припадочный! — процедил Кирилл Романович Болотов в спину выходящему из зала ресторана Салтыкову. — Чувствую, заварит он кашу, так что потом все вместе ее жрать будем.

— Да, — хмыкнул Морозов. — Давно я его уже таким не видел. Хм...

— Слушай, а мальчишка-то молодец, трахнул его доченьку великоразумную и не побрезговал.

— Так а чего здесь брезговать? Катька девка видная получилась, красивая, да еще и с мозгами дружит.

— Ну да, только непутевая, — поморщился Болотов. — При таком-то отце и возможностях поперлась в Мироходцы служить. Это как называется? Ну а насчет брезгливости, ты не прав... Он-то знал, что Салтыков его папашку в могилу свел.

— Девка здесь причем? — спросил Арсентий Борисович и погладил свой внушительный живот, на котором галстук лежал практически горизонтально. — Кстати сказать, сильна малышка. После разговора с этим щенком приехала отца просить, чтобы тот к нему на мировую поехал. Мой Матвей на такое не решился бы.

— Да что твой Матвей, — отмахнулся Болотов. — Нашел кого в пример ставить. Дурака валяет целыми днями. Уже, наверное, весь коньяк в Москве выдул и все публичные дома исходил.

— Ты на своих балбесов посмотри, — мгновенно вскипел Морозов. — Ничем не лучшего моего. Вместе с Матвеем по кабакам и бабам таскаются!

— Вот только мои еще и с делами успевают управляться, — подлил масла в огонь Кирилл Романович.

— Слушай, Болотов, ты палку-то не перегибай...

— Ну хорошо, Арсентий, — примирительно поднял руки Болотов. — Давай наших детей в покое оставим. Не про них же сейчас говорим? Вон, Катьку Салтыкову обсуждаем и дружка ее. Давай лучше думать, что делать будем, если Андрей Денисович и в самом деле свои угрозы в действие приведет. Лично я в этом участвовать не собираюсь — мне моя голова дорога и в сырых застенках я гнить не собираюсь.

— Всем голова дорога, — пробурчал Морозов после того, как немного успокоился и взял себя в руки. — Между прочим, я тоже от его идеи не в восторге. Придумал тоже... Как надо понимать вот это его «поехать и придушить щенка в его норе»? Что это значит, ты не знаешь?

— То и значит, — нахмурился Кирилл Романович. — Ты что маленький? Все тебе нужно объяснять?

— Ну и как он себе это представляет?"

"— Арсентий, ты как не здесь сидел.

— Нет, ну это-то я понял, меня больше интересует другой вопрос — что будет потом?

— Ты же видел, в каком он состоянии? Думаю, что этот вопрос заботит его сейчас меньше всего.

— Напрасно, между прочим, — усмехнулся Арсентий Борисович и подлил себе немного вина. — Это самый главный вопрос. Или он думает, что если не будет Соколова, то все проблемы как в Москву-реку канут? Очень сомневаюсь в этом.

— Кстати, план у него неплохой, может и сработать, — задумчиво проговорил Болотов. — Причем, очень даже может.