Четвертое крыло

Ты говоришь это, когда кричишь на лидера своего крыла, когда тот ведет меня на маты…

— Он не имел права…

— Он мой командир! — я натянула рубаху через голову. — Он имеет право делать все, что захочет, включая показательную казнь.

— И именно поэтому тебе нужно убираться отсюда! — Даин сцепил пальцы за головой и начал мерить шагами комнату. — Я наблюдал, Ви. Он просто играет с тобой, как кошка играет с мышью перед убийством.

— Пока что я контролирую ситуацию. — Рюкзак показался ужасно тяжелым из-за книг внутри, когда я перекинула его через плечо. — Я выиграла все вызовы…

— Кроме сегодняшнего, когда он снова и снова вытирал о тебя ноги. — Даин схватил меня за плечи. — Или ты пропустила ту часть представления, когда он забрал все оружие, чтобы ты точно знала, как легко тебя победить?

Я подняла подбородок и посмотрела на него.

— Я была там, и я пережила почти два месяца в этом месте, в отличие от четверти кадетов первого курса!

— Ты знаешь, что происходит на Молотьбе? — спросил он, понизив голос.

— Ты называешь меня невеждой? — Ярость забурлила в моих венах.

— Дело не только в связи, — продолжил он. — Они бросают первогодков на тренировочные площадки, на те, где ты никогда не была, а потом вторые и третьи курсы должны смотреть, как ты решаешь, к каким драконам подходить, а от каких убегать.

— Я знаю, как это работает, — я сжала зубы до хруста.

— Да, но пока всадники наблюдают, первогодки наслаждаются мелкой местью и устранением помех для крыла.

— Я не гребаная помеха. — Моя грудь снова сжалась, потому что глубоко внутри, на физическом уровне, я знала, что это так.

— Не для меня, — прошептал он и поднял ладонь, чтобы прижать ее к моей щеке. — Но они не знают тебя так, как я, Ви. И там, пока первокурсники вроде Барлоу и Сейферта будут охотиться за тобой, нам придется наблюдать. Мне придется наблюдать, Вайолет. — Надлом в его голосе прозвучал так, словно он был готов выместить злость прямо здесь, на мне. — Нам не позволено будет помогать тебе. Спасать тебя.

— Даин…

— И когда тела соберут, чтобы внести в списки, никто не станет документировать, как умер тот или иной кадет. Ты с такой же вероятностью попадешь под нож Барлоу, как и под когти дракона.

Я с трудом дышала, чувствуя, как страх затапливает меня.

— Маркем говорит, что сумеет в первый год скрыть тебя от матери. А когда она узнает, ты уже станешь писцом. После этого она ничего не сможет сделать, — он поднял другую руку, так, чтобы держать мое лицо между обеими ладонями, наклоняя его к себе. — Пожалуйста. Если ты не хочешь сделать это для себя, то сделай это для меня.

Мое сердце замерло, и я начала колебаться, его доводы склоняли меня именно к тому, что он предлагал. Но ты ведь уже зашла так далеко, шептала другая часть меня.