Четвертое крыло

Но история… — Она покачала головой. — На истории мне крышка.

— За заваленную историю тебя не убьют, — сказала я. Ридок бросился на Аурелию, швырнув ее на ковер с такой силой, что я вздрогнула. — А вот я, наверное, умру на этих матах.

Она обвила его ноги своими и ловко подтянула к себе, а потом оказалась сверху, нанося удар за ударом ему в лицо. На маты брызнула кровь.

— Думаю, я мог бы дать несколько советов, как выжить на занятиях по боевой подготовке, — сказал Сойер, стоявший с другой стороны от Рианнон. Он провел рукой по густой щетине, которая слабо прикрывала его веснушки. — А вот история — не мой конек.

На ковер вылетел зуб, и у меня подступила к горлу тошнота.

— Достаточно! — крикнул профессор Эметтерио.

Аурелия скатилась с Ридока, встала и прикоснулась пальцами к разбитой губе, разглядывая кровь. Затем она протянула руку, чтобы помочь ему подняться.

Ридок встал с ее помощью.

— Сианна, отведи Аурелию к целителям. Нет необходимости терять зуб во время оценочного поединка, — велел Эметтерио."

"— Есть предложение, — сказала Рианнон, встречаясь со мной взглядом. — Давайте помогать друг другу. Мы поможем тебе с рукопашной, если ты поможешь нам с историей. Похоже на хорошую сделку, Сойер?

— Вполне.

— Договорились, — один из третьекурсников вытер ковер полотенцем, и я нервно сглотнула. — Но я думаю, мне от этого больше выгоды, чем вам.

— Ты еще не видела моих попыток запоминать даты, — пошутила Рианнон.

Позади от нас кто-то вскрикнул, и все мы повернулись, чтобы посмотреть, что случилось. Джек Барлоу локтем сжимал шею другого первокурсника. Парень был мельче и худее Джека, но все равно весил добрых пятьдесят фунтов, по моим прикидкам.

Джек дернул вверх, продолжая сжимать шею противника.

— Этот парень такой засра… — начала было Рианнон.

Тошнотворный треск ломающихся костей прозвучал на весь зал, и первокурсник обмяк.

— Помилуй нас Малек, — прошептала я.

Джек бросил тело парня на пол. Я задалась вопросом, не поблизости ли живет бог смерти, и как часто придется взывать к его имени. Мой обед рванулся наружу, и я стала вдыхать носом и выдыхать ртом, чтобы подавить тошноту. Жаль, что здесь я не могла засунуть голову между коленями.

— Что я говорил? — заорал профессор, бросаясь к ковру. — Ты сломал его гребаную шею!

— Откуда мне было знать, что она у него такая слабая? — возразил Джек.

Ты труп, Сорренгейл. Я буду тем, кто тебя убьет.

Его вчерашнее обещание мелькнуло в моей памяти.

— Смотреть вперед! — приказал Эметтерио, но его тон смягчился, когда мы отвернулись от мертвого первогодка. — Вам не нужно к этому привыкать, — добавил он. — Но вам придется действовать, невзирая на это. Ты и ты.