Четвертое крыло

"

"— Если это из-за Имоджен…

— Нет, — я тоже покачала головой — ветер подхватывал и трепал локоны, на которые Квинн потратила столько времени. — Я знаю, что у тебя больше никого нет. Я бы не вышла на парапет посреди ночи, если бы думала, что ты мне изменяешь.

Он нахмурился и прижал меня к теплу своего тела.

— Тогда с чего ты это вообще взяла? Должен признать, меня это выбесило. Я не давал ни одной причины думать, будто я сплю с кем-то еще.

Значит, он спит только со мной.

— Это все мои комплексы и то, как она смотрела, когда вы с Гарриком спарринговали. Может, ты к ней ничего не чувствуешь, зато она к тебе — еще как. Я знаю этот взгляд. Точно так же на тебя смотрю я.

От стыда загорелись щеки. Я могла бы сменить тему или уйти от ответа, но нашим отношениям — если их можно так назвать — не пойдет на пользу, если я буду скрывать свои чувства, пусть даже покажусь из-за их нелогичности уязвимой.

— Ты ревнуешь. — Он подавил улыбку.

— Может быть, — призналась я, но решила, что это неполноценный ответ. — Ладно. Да. Она сильная, жесткая, в ней есть та же безжалостность, что и в тебе. Мне всегда казалось, что она подходит тебе больше.

— Очень знакомое чувство. — Он покачал головой. — Ты тоже сильная, жесткая, в тебе тоже есть безжалостность. Не говоря уже о том, что ты самый умный человек, какого я встречал. Твой ум охренительно сексуальный. Мы с Имоджен просто друзья. Поверь, она на меня не смотрела, а если и смотрела… — Он помолчал, положил руку мне на затылок, поддерживая, противостоя порывам ветра. — Помогите мне боги, я смотрю только на тебя.

Надежда пьянила сильнее, чем любая выпивка на приеме.

— Она на тебя не смотрела?

— Нет. Вспомни, что ты сейчас сказала, но убери из уравнения меня. — Он поднял брови, ожидая, когда я приду к правильному выводу.

— Но на мате… — У меня округлились глаза. — Ей нравится Гаррик.

— Схватываешь на лету.

— Да. Ты больше не будешь меня отталкивать?

Он отстранился, заглянул мне в глаза в лунном сиянии, затем посмотрел через плечо.

— А ты больше не будешь рисковать здоровьем, чтобы что-то доказать?

— Наверное, буду.

Он вздохнул:

— Есть только ты, Вайоленс. Это тебе было нужно услышать?

Я кивнула.

— Даже когда я не с тобой, есть только ты. В следующий раз просто спроси. Раньше тебе было несложно говорить со мной откровенно. — Вокруг задувал ветер, но Ксейден стоял прочно, как сам парапет. — Насколько я помню, ты даже метала мне в голову ножи, что мне нравится намного больше, чем смотреть, как ты сама себя заживо поедаешь. Если мы все-таки решимся, нужно доверять друг другу.

— И ты хочешь решиться? — Я затаила дыхание.

Он издал вздох, долгий и тяжелый, и наконец признал:

— Да. — Его рука скользнула вверх, погладила мою щеку. — Не могу ничего обещать, Вайоленс.