Четвертое крыло

Так ведь он ответил, когда я призналась, что влюблюсь в него? Будто если бы я его знала, меньше бы хотела, — но пока что все, что я узнавала, только ускоряло мое падение.

О боги. Знакомое чувство. Сколько с ним не спорь, оно останется правдой. Я чувствовала то, что чувствовала. Я не сбегала от вызова с тех пор, как год назад пересекла этот парапет, и не начала бы сейчас."

"В последний раз, когда я здесь стояла, я тоже была в ужасе, но не от расстояния до земли заходилось мое сердце. Падать можно по-разному. Проклятье. Боль в груди разгоралась ярче, чем сила, курсирующая в венах.

Я люблю Ксейдена.

И неважно, что скоро он улетит или даже не чувствует того же ко мне. Даже неважно, что он предостерегал, велел в него не влюбляться. Не из-за мимолетного увлечения, физической химии или даже связи наших драконов я не прекращала тянуться к этому человеку. А из-за безрассудного сердца.

Я держалась подальше от его постели — его объятий, потому что он настаивал, чтобы я в него не влюблялась, но раз уже поздно поворачивать назад, зачем теперь сдерживаться? Разве не стоит смаковать каждый миг, пока он еще здесь?

Я сделала первый шаг на узкий каменный мост и подняла руки для равновесия. Прямо как идти по спине Тэйрна — а это я делала сотни раз.

Только теперь я в юбке.

И если я упаду, Тэйрн меня не подхватит.

Как же он разозлится, когда узнает…

«Уже узнал».

Голова Ксейдена повернулась ко мне.

— Вайоленс?

Я сделала шаг, за ним другой, держась прямо благодаря мышечной памяти, какой еще не было год назад, и двинулась к нему.

Ксейден закинул ноги на парапет и буквально подскочил.

— Развернись немедленно! — крикнул он.

— Идем со мной, — я попыталась перекричать ветер, остановившись, когда очередной порыв хлестнул юбкой по ногам. — Надо было надевать штаны, — пробормотала я и продолжила идти.

Он уже двигался навстречу — такими же широкими и уверенными шагами, как по земле, легко сокращая расстояние, пока мы не встретились.

— Какого хрена ты тут делаешь? — спросил он, обхватив меня за талию.

Он был не в парадной форме, а в летных доспехах — и никогда не выглядел лучше.

Что я там делала? Рисковала всем, лишь бы дойти до него. И если он меня отвергнет… Нет. На парапете для страха места нет.

— Могу тебя спросить о том же.

Его глаза расширились.

— Ты могла упасть и умереть!

— Могу сказать то же самое, — я улыбнулась, но слабо.

Его взгляд был диким, словно его довели уже до того состояния, когда он не мог поддерживать аккуратный фасад апатии, как обычно на публике.

Меня это не пугало. Все равно он мне больше нравился настоящий.

— Ты хоть подумала, что если ты упадешь и умрешь, то могу умереть и я? — Он наклонился ко мне — и у меня екнуло сердце.

— Опять же, — тихо ответила я, положив руки на его твердую грудь, прямо над сердцем.