Четверо за спиной

И идет Драгомиру навстречу! А он в куске какой-то черной холстины, что причинные места лишь прикрывает спереди и сзади! Да какое там прикрывает? В обтяг сидит, как кожа вторая. Не в портах, не по колено даже, а по самое…. Посмотришь на них и сразу понятно, для чего в такую глушь забрались да заголились! Сейчас он ее завязки на шее потянет и… Но отчего-то не торопится Драгомир: накрывает ее плечи полотенцем, да и отходит прочь. Присаживается на покрывало, снедью уставленное. Ну точно, накормить да напоить сначала хочет, друг заботливый. Ярослава у ног его присаживается и вздыхает счастливо:

- И правда чудное место. Вода такая теплая. Спасибо что привез.

- Вода здесь лечебная. Заживляет. Вот и ссадина твоя затянется быстро. Откуда, кстати?

- И то правда, расскажи откуда? - рычу я и делаю шаг к отдыхающей парочке. А у них ни на щепоть стыда или страха, что за непотребством застукал. Удивление только.

- Гор, дружище, ты каким ветром тут?

- На западные рубежи еду, хотел окунуться перед дорогой. Ну так что, Ярослава, - выплевываю имя этой бесстыжей девки, - расскажешь откуда рана?

На мгновение вскидывает она на меня глаза и упрек в них вижу. Потом переводит взгляд на Драгомира и слегка улыбается. А не хочу я, чтобы она ему улыбалась!

- Тренировочный бой это был. Ерунда.

Драгомир бросает внимательный взгляд на меня и нее. Чувствует, что-то происходит, чему он нечаянным свидетелем стал.

- Сейчас не болит? – спрашивает он участливо.

- Нет, - коротко мотает она головой.

- А вчера скулила, - мстительно цежу я, выплескивая злость.

- Я никогда не скулю! Это ты взвыл как собака, когда между ног получил! – взметнула на меня гневный взгляд. А я смотрю на нее и молю про себя, чтобы глаз не отводила. Яростная, красивая, желанная…

- Между ног? Что у вас вчера было? – удивляется Драгомир.

- Да подружка твоя в честном бою победить не могла. Вот и полезла ко мне целоваться, как кошка мартовская.

- Что?! Да что ты мелешь?

- Ты с ним целовалась? – хмурится волхв.

- Едва притронулась. Потом рот полночи мыла, - кипит возмущением воительница.

- Ни драться ты не умеешь, ни целовать, - ухмыляюсь ей в лицо. Другое хочу сказать, а язык вместо меня мелет. Побольнее хочу ей сделать за то, что она такая: почти раздетая, с другом моим лучшим… А еще и князь… Да провались оно!

- Ах, не умею! Драг, а не поможешь ли? – мстительно прищуривает она глаза, поворачивается к другу и обняв за шею прижимается к его губам. А тот долго думать не стал, сграбастал ее и прижал к себе на крепко. Отпустила она ткань, в которую куталась, и вижу я руки его на спине ее обнаженной. Глаза начало красной пеленой заволакивать. И чтобы друга детства своего не покалечить, руки эти самые не поотрывать, плюю в сердцах:

- Да провалитесь вы оба пропадом! - и ухожу, кусты ломая . Конь пасется неподалеку.