Четверо за спиной

"

"- Ждать тебя буду! Сколько бы ни пришлось! – его яркие глаза блестят лихорадочным блеском. Желваки на скулах ходят ходуном. Не в силах удержать себя, он делает шаг ко мне навстречу. Но я отрицательно киваю и отступаю назад, вырывая свои руки из его ладоней. Драгомир уже внутри частокола и я делаю шаг спиной вперед. Всего мгновение – и вход загораживает мутной пеленой, которая затягивается настолько, что я перестаю видеть даже силуэт моего медведя. Вот и все.

Глава 32.

Поворачиваюсь к Драгомиру. Он щелкает пальцами, внутри загораются факелы и костер перед большим деревянным столбом, на котором вырезан потемневший от времени суровый лик. Всполохи пламени резко поднимаются вверх и начинают играть на резких чертах, что кажется, будто нашим визитом недовольны.

Волхв усаживается перед костром, поджав ноги. Знаком указывая сделать мне тоже самое.

- Яра, я сейчас начну ворожить. Вместо кольца проводником сегодня пойдешь сама. Ты должна вспоминать все, что есть в том мире, как можно ярче. Чтобы тебя начало тянуть на ту сторону. Но без подготовки это сложно, я не копил силы. Так что гарантий у нас – никаких. Закрой глаза.

Я послушно смеживаю веки, и Драгомир начинает напевать что-то тягучее, неразборчивое. Пытаюсь вспоминать: работу, бистро, куда мы ходили в обед, кофейня возле дома. Как же все это далеко! Кажется почти нереальным, словно кадры полузабытого фильма. Вспоминаю терпкий вкус утреннего кофе, оливье и запах мандаринов на Новый год, запах любимых духов, мамины фирменные пироги с капустой. Как много воспоминаний, оказывается, хранят запахи! Они мгновенно могут перенести нас в почти забытую точку жизни. Старательно избегаю вспоминать своих реконструкторов, чтобы не скатиться сюда и в истерику.

Запах бензина и дизеля, пластмассы и горящих осенних листьев, свежей газеты и круассана… Голос Драгомира становится громче, он ширится, кажется заполняя собой все пространство. Воздух сгущается, становится тяжело дышать. Мне слышатся глухие раскаты грома.

- Яра! – почти кричит Драгомир.

Я открываю глаза. Вокруг вырезанного деревянного лица мелькают странные всполохи, словно стая безумных светлячков. Их много, очень много. Они движутся по кругу, словно стая рыбок, управляемых чьей-то рукой. Стоит странный гул, словно идущий откуда-то из-под земли.

Перевожу взгляд на Драгомира и невольно вздрагиваю. Его волосы странно развеваются, хотя ветра нет. Черты лица заострились, глаза горят странным серебристым светом.

- Яра! Мне не хватает сил! – кричит Драгомир, - дай руку!

Он судорожно стискивает протянутую ладонь, мне почти больно. Я чувствую, что ему невыносимо трудно и откуда-то знаю, что он долго не выдержит. Всполохи с его руки странно переползают на мою, но я не решаюсь одернуть ее.