Четверо за спиной

Воевода подлетел ко мне, пытаясь хоть что-то прочитать по лицу. Взял меня за руку и присел на пол у моих ног.

- Яра? – подошел ко мне Драгомир.

- Дело плохо, Драг. У меня аппендицит.

Воевода перевел взгляд на резко побледневшего волхва, потом на меня.

- Объясните толком! – рявкнул не отличавшийся терпением воин.

- Это воспаление отростка кишечника. В моем мире его вырезают докторским ножом, перед этим усыпив. Здесь так не умеют. Если его не вырезать – через день-два мучительная смерть, - пояснила я.

- Что? – взревел мой медведь. Но я не смотрела на него. Я ждала вердикта от волхва, к чему мне готовиться. Страха уже не было, я его выплакала."

"- Я попробую. Ты выдержишь дорогу к капищу?

- А у меня есть выбор? – слабо улыбнулась я.

- Тогда поехали. Гор, возьми ее на руки.

Когда мы спустились по лестнице, в дверном проеме, ведущем видимо на кухню, я заметила опасливо выглядывающую Смешку. Как же я соскучилась по девчушке!

- Смешик, - позвала я ее, - я должна уехать.

- Госпожа! А ты куда опять? – жалобно запричитала девушка, выскочив к нам, - я с тобой!

- Со мной нельзя, моя хорошая. Спасибо тебе за все. Береги себя!

- Госпожа, возвращайся! - губы девочки мелко задрожали, но Беригор со мной на руках вышел из дома, и я потеряла ее из виду.

Он усадил меня впереди, обнимая так бережно, будто я была хрустальной. Под моей ладонью мелко подрагивали могучие руки, сжимавшие поводья. Я успокаивающе переплела его пальцы со своими, чтобы молчаливо поддержать своего мужчину. Понимала, что ему сейчас тяжелее, чем мне. Никто не разговаривал. Мы ехали молча, неторопливо, чтобы меня не растрясло.

К полянке у дома Драгомира подъехали, когда солнце начало стремиться к закату. Мы спешились, и волхв велел оставить лошадей в загоне.

Все это время я обнимала талию своего медведя, прислушиваясь как гулко и быстро бьется его сердце. Боль внизу живота пульсировала, заставляя сцепить зубы и сильнее упираться в грудь воеводе.

- Все получится, - глухо произнес он, - тебя вылечат. Мы найдем способ тебя вернуть.

- Я знаю, - тихо шепнула я. Каждому из нас очень хотелось в это верить, чтобы не сойти с ума от подкатывающей к горлу боли - тем более, что я тебе еще не ответила!

- Значит – точно вернешься. Я так тебя люблю, Яра!

- Я тебя - больше, - подняла я голову, чтобы окунуться в голубые озера его глаз. Он улыбался моим словам, но я видела тоску, которая уже заползала в его душу, словно съедая яркость радужки. Как же не хотелось от него отрываться! Его руки, его низкий завораживающий голос, его властная заботливость и нежность – это все было мое! И я не хотела с этим расставаться. Тем более, когда все только наладилось. Это было мучительно-неправильно, обидно и больно.

Драгомир ненадолго нырнул в дом, вышел переодетый и сумрачный.