Четверо за спиной

Но и я смотрю на него не с меньшей страстью, - моя, слышишь? Только моя!

- Твоя!

- Люблю тебя! И всегда любить буду!

- Да! – я взрываюсь сверхновой, едва не воспарив над телом, которое сотрясают спазмы удовольствия. Практически одновременно со мной рычит, достигая финала Беригор, обессиленно упав на меня своим немалым весом. Но сейчас мне приятна эта тяжесть, я поглаживаю мускулистую влажную спину, с трудом приходя в себя. Большое, сильное. Мое. Не отдам.

- И я тебя люблю, - вырывается из меня прежде, чем я успеваю захлопнуть рот. После этого на душе становится легко. Словно все наконец-то встало на свои места. Когда перестаешь бороться сама с собой и отрицать очевидные вещи.

- Правда? – Беригор мгновенно поднимается на прямые руки и яркие голубые глаза впиваются в меня с надеждой.

- Правда. Только не возгордись сильно, - улыбаюсь я и подставляю губы для мучительно-жаркого поцелуя.

- Не чаял я. Хотел, мечтал и не чаял. Вокруг тебя такие, а кто я…

- Ты - мой медведь. И мне другого не надо.

Меня сгребают в охапку и заботливо укладывают под бок. Но я перебираюсь на воеводу сверху. Хочу видеть его лицо, смотреть ему в глаза.

- Хочу, чтобы ты женой мне стала. По всем правилам. Но давить не буду. Пусть все будет, как ты хочешь, - твердо говорит мне Беригор. Хотя я вижу, как ему не нравится то, что он говорит. Не привык он уступать, но ради меня – идет на это. И душу заполняет горячая благодарность.

- Как любая девочка, я должна подумать.

- Думай сколько захочешь, только рядом со мной, хорошо? А я буду старательно доказывать, что из меня дельный муж получится, - и меня игриво оглаживают по бокам.

- Мыться пошли, дельный муж! – взвизгиваю я от щекотки и слетаю с кровати, уносясь в ванную.

- Так вот значит, чего боится непобедимая Яра? – коварно ухмыляется воевода.

- Даже не думай! – я усаживаюсь в горячую воду со вздохом удовольствия."

"- Почему нет? Я на все готов, чтобы ты быстрее согласилась, - Беригор усаживается напротив и тут же притягивает меня к себе. Хорошо, что он любит вещи с размахом: что кровать, что эта купальня. Я с удовольствием усаживаюсь, прижимаясь спиной к широченной груди. Его губы начинают неторопливо целовать шею, а руки – мягко поглаживать и прокручивать вершинки грудей.

- Мы же пришли помыться? Или…, - мурчу я, откидывая голову ему на плечо.

- Или, - рокочет Беригор, - я истосковался. И не насытился.

Рука опускается ниже и начинает поглаживать набухшие складочки. Да так умело, что я невольно раздвигаю ноги шире, требуя больше ласки.

- М-м, никогда меня еще так приятно не мыли.

- Я еще даже не начал, - кожей чувствую его довольную улыбку и упирающееся в поясницу возбуждение. Кровь начинает быстрее бежать по венам, а внизу живота собирается голодная тяжесть.

- Пошли в постель, вода остывает, - шепчу я, откатываясь от него.