Четверо за спиной

Ну вот и возмездие пожаловало. Кто первый? Наорут или сразу на плаху?

- Ты! «Постараюсь вернуться», значит? – рычит Беригор. Судя по бешенной интонации меня сейчас не отчитают, а свернут шею."

"- Я так устала, - шепчу я, склоняясь и утыкаясь лбом в холку коня. Не пытаюсь давить на жалость, перед глазами действительно мелькают серые пятна, которые расползаются все шире. И общая тошнотворная слабость. Еще немного и я сползу прямо по копыта животного. Стыдобище. Но нет – меня стаскивают с седла и с силой, от которой едва не хрустят ребра, прижимают к себе.

- Жива! Жива, моя маленькая. Как ты, счастье мое? Не ранена?

Я обессиленно прижимаюсь к твердой груди своего медведя. И меня торопливо целуют в висок, в лоб, в губы, везде куда может дотянуться. А я так устала, что даже нет сил удивляться. Мы же вроде как в ссоре. Или расстались?

- Домой хочу, - шепчу я.

- Домой и отвезу. И больше не выпущу. Запру на все засовы!

Я только вздыхаю в ответ.

- Как она? – спрашивает еще один голос подъехавшего всадника. Князь? Самолично?

- Без сил совсем. Не обессудь, княже, к себе ее повезу. Никуда более. Довольно!

- Князь, мы все сделали. Остановили заразу, - подаю голос из-под плаща. Не ради прихвастнуть, а чтобы страха у горожан не было, пусть возвращаются к обычной жизни.

- Знаю уже все, Ярушка. Получил добрые вести. С возвращением, - слышу улыбку в голосе князя.

- Ей помощь нужна? Дай хоть глянуть, – спрашивает Драгомир и я невольно улыбаюсь. Так рада его слышать. Но глаза предательски не хотят открываться.

А меня плотнее укутывают в плащ, жадно укрывая ото всех.

- Нет. Все потом. Когда кольцо на палец одену, - и Беригор без лишних разговоров переходит в галоп.

- Если, - упорно бормочу я, проваливаясь в темноту.

- Когда, - уверенно поправляет меня воевода.

Кажется, меня кто-то мыл в восхитительно горячей воде, но сил не было даже открыть глаза. Я просто нежилась, безропотно позволяя с собой все манипуляции. Рокочущий голос говорил что-то то ласковое, то ворчливое, но я не могла разобрать слов. Поэтому только слабо улыбалась, глубже проваливаясь в усталый сон. Какое счастье заснуть в мягкой постели! Укрывшись одеялом, а не пропахшим дымом плащом.

Мне казалось, что я, как сурок, буду месяца три отсыпаться в берлоге. Но нет, получилось насколько раньше. Проснулась от того, что меня осторожно целуют в макушку, невесомо поглаживая по спине. Я нехотя заворочалась и открыла глаза. Первое, что увидела – это голая мужская грудь, в которую я спала уткнувшись. Восхитительная, мускулистая, покрытая шрамами. Невольно потерлась об нее носом, вдыхая особый, чуть терпкий аромат мужчины. Моего. Не буду думать правильно это или нет.

- Доброе утро, родная, – пророкотало сверху. Шершавые мужские пальцы поглаживают меня по щеке.